Револьвер 45-го калибра мистера Боудича снова висел у меня на бедре. Клаудия, может, и глухая, но у неё было острое зрение. Она заметила блеск голубых камней в поясе с кончо, когда тот лежал глубоко в сорняках, обильно растущих с внешней стороны стены у ворот. Оружие нужно было почистить и смазать, чтобы быть уверенным в его надежности, но я собирался заняться этим позже. Я думал, что смогу найти всё необходимое на одном из заваленных бумагами верстаков в задней части ангара. Когда-то, в лучшие времена, здесь явно была ремонтная мастерская.

Вуди сказал:

— Змея ранена, но осталась жива. Мы должны отсечь её голову, прежде чем она сможет накопить яд. И ты должен повести, Чарли.

Он достал из кармана пальто блокнот и изящную перьевую ручку, и продолжая говорить, писал в нём так же быстро и уверенно, как любой зрячий человек. Он протянул его Клаудии. Она прочитала и энергично закивала.

— ТЫ ДОЛЖЕН ПОВЕСТИ, ШАРЛИ! ТЫ — ОБЕЩАННЫЙ ПРИНЦ! ПРЕЕМНИК АДРИАНА ИЗ ВОЛШЕБНОГО МИРА!

Лия коротко взглянула на Клаудию, затем снова опустила глаза, волосы закрыли её лицо. Её пальцы игрались с рифлёной рукоятью меча.

Я определённо никому ничего не обещал. Я был уставшим и напуганным, но было кое-что важнее этого.

— Допустим, ты прав, Вуди. Допустим, позволить Летучему Убийце накопить яд будет опасно для нас и для Эмписа.

— Так и будет, — тихо сказал он. — Так и есть.

— Даже в этом случае я не поведу толпу почти безоружных людей в город, если ты об этом. Половина ночных стражей может быть и мертва, их изначально было не так уж много…

— Да, — согласился Вуди. — Большинство умерло настоящей смертью, а не остались полуживыми на службе у монстра.

Я смотрел на Лию — по правде говоря, я едва мог отвести от неё глаз — и увидел, как она вздрогнула, будто Вуди ударил её.

— Мы убили семерых, а бабочки убили ещё больше. Но сколько-то осталось.

— Не больше дюжины, — пробурчал из угла Йо. — Может, меньше. Бабочки убили десятерых, я считал, а в шайке Келлина не было и тридцати.

— Ты уверен?

Он пожал плечами.

— Застряв в том месте, как мне казалось навсегда, мне ничего не оставалось, кроме как считать. Когда я не считал ночных стражей, я считал капли с потолка или каменные блоки в полу моей камеры.

В полу моей камеры было сорок три блока.

— Даже дюжина — это слишком много, когда прикосновением они могут ударить тебя током до потери сознания, или убить, заключив в объятья, — сказал я. — И у тех, кто остался, есть командир, Келлин.

Вуди нацарапал КЕЛЛИН в своём блокноте и протянул его Клаудии. Будучи слепым, он немножко промахнулся. Я поправил его, чтобы она смогла прочитать.