Те подошли к компании, состоявшей из его младшего брата Брута и их лучшего друга Ганимеда. И стали вилять хвостами. Но так как те у них уже отсутствовали, отпав со временем в результате эволюции, они вынужденно виляли своими не менее дерзкими и выразительными языками. Заставив и этих трёх самцов ответить им ровно тем же. Напором интеллекта. Пригласив их в свою машину.

– А ты где работаешь? – спросила Оливия у Брута.

– Я из Владивудстока, – гордо ответил Брут. Так как работал тогда на нелегальной автостоянке. – И приехал сюда по делам всего на пару дней. – Что было абсолютной правдой.

– Я это уже поняла, – согласилась Оливия. По его деловому виду. – А – где именно?

– В городской администрации, – таинственно произнёс он. Всю эту ересь.

– И что ты там делаешь?

– Собираю с людей деньги. Они сами подъезжают ко мне вечером и отдают их. Уже не знаю, куда и девать их. – устало признался Брут. Что тоже было чистейшей правдой!

– А ты? – переключилась она на Ганешу.

– А я – здесь.

– Тоже – в администрации? – удивилась она.

– Тебе-то это зачем? – не понял Ганеша.

Что она почему-то расценила как то, что она слишком уж мелко плавает, чтобы лезть в его большие дела.

– Просто, – смутилась Оливия, – у меня уже год назад были любовники из местной администрации. Они были такими могущественными властелинами, что когда я утром хотела уйти от одного из них на работу, он спросил меня: «Кто твой начальник, давай я ему позвоню и всё улажу». Я подумала, что он шутит и ответила: «Давай». Но он позвонил, назвал моего начальника по имени-отчеству и всё устроил. На работе в журнале мне поставили в тот день восьмёрку, как будто бы я весь этот день работала. Тогда как я работала весь день под ним. И о чём бы я с ними тогда ни говорила, любой из них заявлял: «Давай, я тебе это устрою. Я всё могу». И реально происходило то, о чём бы я их тогда ни просила. Первое, что взбредёт в голову! И я ощущала с ними в себе такую власть, словно бы я была в этом городке настоящей Королевой – с большой буквы, от слова которой зависело тогда состояние многих бесов, с которыми я общалась.

– И что же тебя заставило с ними расстаться? – усмехнулся Ганимед.

– Они постоянно говорили мне, – продолжила Оливия, не замечая от возбуждения его иронии, – «вот будет тебе лет двадцать, и ты будешь тогда уже никому и не интересна. Пользуйся тем, что тебе ещё восемнадцать, пока весь мир лежит у твоих ног! И мы здесь только лишь для того, чтобы тебе это показать. Радуйся, что тобой, пока ты ещё молода и красива, интересуются такие демоны». А мне уже девятнадцать! – заломила она руки. – Ещё немного, и я буду уже никому не интересна!