– Именно поэтому в религиозных сектах и учат безмыслию? – усмехнулась она.

– Нужно контролировать не столько возникающие у нас мысли, а те внутренние побуждения, которые и толкают нас на те или иные «подвиги».

– Это – идеологическая уловка, – подтвердил Ганимед.

– По нашему – разводка! – усмехнулся Брут.

– Уметь не допускать в себе возникновение внутреннего диалога очень просто, это лишь вопрос тренировки. Я однажды и мысленно и внешне промолчал около двух недель, но это мне так ничего не дало, – признался Зевс. – Кроме того, что мой мозг за это время заметно отупел.

– Видимо, в сектах именно этого и добиваются, – усмехнулась Козлова. – Чтобы ты «с чистой совестью» и головой переписал на секту всё своё имущество.

– Превратить же диалог на основе этого самоконтроля своих мыслей, как источника наших побуждений к конкретным действиям, в средство самообороны от других – гораздо сложнее. Необходимо научиться понимать то, для чего эти теории возникают и разрабатываются до того состояния, когда ты начинаешь считать их уже своими собственными. Побуждающими тебя действовать в твоей повседневной жизни именно таким образом, как ты действуешь, а не как тебе там вздумается. Подстрекая тебя не просто с ними согласиться. Но начав их защищать!

– С пеной у рта! – усмехнулась Козлова.

– Доказывая себе лишь свою несостоятельность как теоретика, – усмехнулся Ганимед.

– И как следствие – практика. Позволяя собой манипулировать во имя тех или иных идеалов. Тратя свою (априори – лучшую!) жизнь на обслуживание чужих интересов. Превратив её в пеший марш по чужой дороге.

– Дороге на Москву? – усмехнулась Козлова.

– Не будь к ним столь сурова. Их просто одурачили. Все они были слишком увлечены теорией «сверх-беса».

– Которая и позволяла им считать себя непогрешимыми! – усмехнулась Козлова. – И убивать себе подобных не менее разумных существ во имя светлой идеи неминуемого счастья! – восхитилась она. Поняв, как лихо архидемоны оболванивают бесов. – Ловчее некуда!

– За всеми абстрактными идеями, которые мы изучаем, всегда стоят конкретные интересы и конкретная власть. На алтарь которых и были положены миллионы жертв различных войн и революций. Разделяющих чьи-то убеждения. И пока в мире существуют шкурные интересы и власть – и не утихнут.

– То есть, – оторопела Оливия. – Совсем никогда?

– Пока кто-нибудь не придёт и снова не возьмёт всё в свои руки.

– Не думаю, – недоверчиво усмехнулась она, – что архидемоны согласятся отдать власть добровольно.

– Конечно, – усмехнулся Зевс, – ведь они наивно думают, что когда им всё-таки удастся захватить власть над всей планетой, тогда им уж точно ничто уже не будет угрожать. И неоткуда будет ждать удара.