– Да я просто не хочу их смущать, – загадочно улыбнулся Брут. – Чтобы они не поняли, что я гораздо умнее их обоих. Тот самый архидемон, о котором они тебе говорят.

И ещё больше Оливию заинтриговал. Уже не зная, чего от него и ожидать. Ведь он из Владивудстока, а значит – обладает ещё большим могуществом, чем они. Такие умные! Властелины местного масштаба. И как только они приехали на пляж, попросила Зевса и Ганимеда ненадолго выйти из машины. И погулять по пляжу. Мол, сегодня не ваш день.

И когда на следующий день Ганимед позвонил Зевсу и сказал, что только что он отвёз гражданку Козлову домой, после того, как «как следует отжарил на вертеле этого Козла», Зевс тоже захотел отведать козлятины. И на следующий день ей позвонил.

Но как только Козлова села к нему в машину, и они начали общаться, в нём неожиданно снова проснулся «умник», которого возбуждало в ней только то, что он ей при этом говорил. Говорил и говорил. А не она сама.

Так что он отвёз её на сопку и вместо того чтобы склонять на секс, продолжал неистово умничать. Даже после того, как понял, что не сможет остановиться, пока она не сделает ему минет. Чтобы переключить в нём психотип Зевса на более похотливый – Банана. Как делала это с ним Елена.

Но Козлова лишь ответила ему, что он ей именно таким и нравится. Потому что те демоны тоже именно такими и были.

– Даже тогда, когда занимались со мной любовью, – подчеркнула она, как бы отрицая минет даже как предмет обсуждения. – И всё никак не могли замолчать, умничая лишь всё больше и больше. Прямо во время секса.

И даже на то, что Зевс тут же заявил ей, что для того чтобы и ему стать именно таким, ему необходимо совершить с ней, как минимум, одно соитие, Оливия лишь отрицательно помотала головой.

Зевс позвонил при ней Ганимеду, сказав, что сдаёт ему дела. И подшивает к ним гражданку Козлову.

Они встретились на Набережной, и он Ганимеду её торжественно «передал». Не желая более возвращаться к этой «больной теме». «На голову», – пояснил он Ганимеду, не желавшую «поработать головой» для того, чтобы они встречались.

Зевс умничал с ней ещё с неделю, но у него с ней так ничего и не получилось. Зевс не рассматривал гражданку Козлову как самку, а лишь как субъект восприятия его идей, которыми его голова с ней буквально бурлила. Как в своё время – с Талией. Только начинал он общаться с Талией с весьма похотливых теорий, поэтому и смог сразу же ею и овладеть, так как они возбуждали не только Талию, но и его самого – Банана. Когда он соотносил эти идеи с ней. А с Козловой он сразу же воспарил столь высоко (до Зевса), что спустить его с этих вершин мысли (Олимпа) мог исключительно минет, который та отказывалась ему делать. Предпочитая поклоняться его таланту рассказчика – Зевсу, а не любовника – Банану. Которым уже успел стать Ганимед, как его более расторопный в этих делах помощник.