Если, конечно же, у тебя хватит силы «нервного импульса», чтобы она не просто смогла всё это тут же вспомнить, но так долбануть ей по мозгам своей самой искренней любовью к ней и только к ней, чтобы она неожиданно для самой себя расцвела и снова начала всем этим жить. Желательно тут же переспав с ней, по ещё горячим следам (в её сердце), закрепив в её спинном мозге её внутреннюю трансформацию (головного мозга). Снова для неё всё это актуализировав: то есть переведя её любовь к тебе из возможного состояния – в действительное. В спальне. Чтобы она и сама во всём этом наглядно убедилась.
Пока будет одеваться.
А не успела решить для себя, что всё это ей только показалось – пока вы целовались. И скоро пройдёт. Снова отодвинув «вас
Для чего желательно проделывать всё это либо в помещении (любом), либо в машине. Либо как можно скорее найти для этого уединённое местечко. Чтобы тут же…
Итак, возвращаем бывшую.
Но для этого желательно будет, за день до этого, сперва «почистить пёрышки» – в раскаянии. Мысленном – перед ней. Заставляя её – в тоже самое время – точно так же ощущать перед вами свою вину. Как и вы – перед ней. Мысленно умоляя её о том, чтобы она вас простила. Желая её. И только её!
Так сказать, проведя артподготовку.
А затем «нечаянно» её встретить. Как можно скорее, пока её чувства к вам не будут вытеснены более свежими впечатлениями.
Что Ганеша и после с ней проделывал. И не раз!
Но, конечно же, много позже.
Так что первое, что он услышал от Васаби при последней, уже совершенно случайной встрече через пару лет после их «окончательного» расставания:
– Целоваться не будем!
Ощутив панические нотки. Заставившие её отойти на пару шагов от его машины.
– А жаль», – таинственно улыбнулся он, постукивая пальцами по рулю, глядя на то, как идет ей это её лёгкое летнее платьице.
Поняв, чего именно она боится: снова запасть на него на три-четыре года. А он так хотел снова увидеть лицо той, что когда-то его так сильно любила! Её покорные, преданные глаза. Какими они стали тогда, сразу же после «прощального» поцелуя (в «комнате отдыха»), благодаря которому они ещё около года всё никак не могли расстаться. А не холодное и независимое, самодовольное лицо кореянки, с которой они, улыбаясь друг другу уже понимающими недосказанное между ними улыбками, поговорили пару минут и разошлись. Каждый – по своим делам. Ведь она уже убедилась на своей шкуре, что он – Волшебник. И побоялась вновь ощутить на себе всю силу его любви. И он дал ей тогда уйти, отпустил. Хотя, она всё ещё была так красива, что он уже жалел об этом. И периодически, вспоминая её, подумывал о том чтобы её всё-таки вернуть.