– Через живот и похоть?

– Да. Особенно – пошловатые песенки и вульгарные стишки. Даже такие, как у Бодлера. Докатившиеся до нашего времени уже как штампы обыденного восприятия. Всех бесов. Доводя нас в их круговерти в голове до автоматизма, не замечающего самого себя.

– Биоробота, – усмехнулась Оливия.

– Бездушному ко всему остальному. Кроме получения наслаждений.

– Но как песни могут приносить вред? – озадачилась Оливия, видя, что тот покушается «на святое».

– Сами по себе и песни и особенно тексты к ним это нечто действительно сверх-реальное. Так как они помогают познать нам подлинную реальность. Подобно тому, как познал её их создатель. То есть тот, кто их писал, – усмехнулся Ганеша, – пытаясь обосновать своё видение мира как более сложного целого через перенятые у искусства обороты и зарифмованные им самим фразы. Которые и всплывают в нашем подсознании полуавтоматически как только мы оказываемся в сходных с разворачивающимися в текстах обстоятельствах. Помогая нам глубже понять свою ситуацию. И легче принять нужное решение для того чтобы отреагировать на неё более адекватно. То есть уже – интеллектуально, а не эмоционально. Переступив через уготованные ситуацией для нас грабли осложнений. Открывая нам устами автора на них глаза. Бессознательно присваивая себе более опытный взгляд того, кто эту песню создавал. И особенно – если ему помог её создавать наш Создатель. Помогая ему и дальше нас создавать. В последующих его песнях. Мы это сразу же чувствуем. А не только понимаем. То есть – уже потом. Но если же в песенке присутствует оттенок вульгарности, как у этого исполнителя, – кивнул Ганеша на сцену, где продолжал корчится всё тот же бес, растягивая пошлые фразы под свою примитивную «блатную» музыку, – то это означает что либо данный субъект создавал её сам в силу своего низкого социального происхождения, либо ему ещё и помогали в этом более низшие духи. Его собратья по разуму. И несчастью. Чуть более опытного – по отношению к нему – происхождения. То есть те сатиры, что после своей смерти проявляют себя как злые духи. И мы тут же разлагаемся под их влиянием, беспечно напевая их для собственного удовольствия. Каждый раз. Разлагая самих себя. Под их тлетворным влиянием. Поэтому нужно понимать и чуять нутром, кого можно из исполнителей любить, а кого и вовсе не стоит. Даже слушать.

– Чтобы не стать такой же, – поняла Оливия.

– Взаимопроникновение неизбежно.

– Поэтому-то «Башня из слоновой кости» вовсе не мечта декаданса, – усмехнулась Козлова, – а осознанная необходимость.