– Ты должна стать постоянно осознающим себя ангелом. И распространить вокруг себя аромат и влияние на все своё окружение своей божественностью. Как можно меньше влияя на них самих. Непосредственно. Даже пальцем. Ведь все это лишь помогает тебе творить себя. Поэтому ни в коем случае и не стоит замахиваться на весь мир. Чтобы каждый из его обитателей не бросился к тебе доказывать именно свою правоту. Доказывая тебе – своей вульгарностью – что по отношению к ним ты вообще не права, и божественность их никаким боком не касается.

– Ведь это я понимаю и без них, – усмехнулась Оливия. – Отстраненно созерцая тот мир, до которого они себя в нём довели. Реально, монстрики! Блин, как мне теперь их всех любить?

– Не догадываешься ещё? – усмехнулся Ганеша. – Только лишь научившись любить. По-настоящему! Саму себя. Бога. И мир вокруг. И обжигая ненависть его обитателей своей любовью. Выжигая их черноту и прочие серо-буро-малиновые оттенки до иссиня-белого пламени своей внутренней чистоты. Погружая их в пустоту и отрешённость. И оглушая их этой тишиной. Где только и может зазвучать слабая мелодия их космической души. Призывая их стать самим Космосом.

И в итоге…

«Условный рефлекс», понял Зевс, когда так и не смог вечером переключится на Банана. И решил ей больше не звонить. Никогда.

Глава85.Тёмное пламя

Глава85.Тёмное пламя

Наконец-то смирившись и снова позвонив Васаби. Этой выручалочке его палочки. Которую Иван Ефремов в романе «Час Быка» назвал Тивисой Хенако, биологом экспедиции. Где Ганеша даже там, выведенный у него как астрофизик Тор Лик, возле монумента звездолёту «Тёмное пламя» с нею обнимался. Как два памятника, застывших на этой планете навсегда.

С которой у него всё началось в тот день с минета и минетом же «закончилось».

Столь долго заставлял он её именно этого мгновения (Моменто-мори!) добиваться. Компенсируя то, что ему так и не удалось в тот день сотворить с Козловой. Растягивая и растягивая его всеми силами своей души. Как только мог! Представляя, закрыв глаза, что это делает ему прямо сейчас Оливия. Пока не смог уже больше сдерживаться, схватив её за рога, представляя, что держит сейчас в руках рога Козловой, и вся его пламенеющая в этот момент космическая душа в одно мгновение вырвалась из него наружу. Ослепительным вихрем! Который Ганеша и позволил ей поглотить. Этот сноп света!

Ответив ему на этот всплеск (точнее – выплеск) любви чёрной неблагодарностью:

– Ну, ты и скотина! Я тебя ненавижу!

Всего лишь за то, что он кончил в её глубины. Души. Прижав её голову к себе в припадке истинной любви, словно бы боясь её потерять для себя хоть на мгновение! На это сладостное для него мгновение.