– Ты хоть дай мне от первых родов отойти! – усмехнулась Талия. – Да и Патрокл вечером на такси подъедет. Я не хочу, чтобы муж заметил по твоему лицу, что ты до сих пор меня любишь.

– Да какая разница, дочка-то от него, – вздохнул Ганеша. – Была бы это моя девочка, было бы что скрывать. Наоборот, он будет только рад, увидев, что увёл тебя у такого франта. Будет чем гордиться!

– Ладно, тогда вечером за нами заедешь. Не знаю, останемся мы тут с ночёвкой в домике или захотим домой. Будет повод хотя бы просто увидеться, – улыбнулась Талия. Поцеловала Ганешу и вышла из машины.

А Ганеша, оставшись один, поехал в город, и по дороге понял, что Бог дал ему – до родов – в последний раз насладиться телом Талии. Не разбитое родами! В самый-самый последний момент – чтобы Ганеша это понял и оценил. Шутку Бога.

– Благодарю тебя, Господи! Ты красавчик! Я так люблю тебя! И за Талию – тоже! Это же надо было такое учудить? Ты реально всемогущий!

Нет никого, кто бы любил нас так сильно, как господь Бог, предоставляя нам всё что угодно, чтобы мы, в конце концов, это наконец-то поняли. И смогли оценить. Не просто в теории, читая религиозную литературу, но и – на своей шкуре!

Всё. Больше Бог Талию ему не посылал.

Хотя, кому я опять вру?

Глава88.

Перезвон сердец

Однажды господь дал понять Ганеше, что тот уже большой. И уже может себе позволить и сам заполучить себе любую бесовку. По щелчку! Особенно ту, что когда-то однажды уже любил. Всем сердцем! Такую, например, как та же Талия. Незадолго до того, как та родила вторую девочку.

«Не слишком ли много совпадений?» – не раз после этого спрашивал он сам себя.

«Нет, это шутка Бога, – возражал ему Банан, опасаясь ответственности. Как и любое животное. – Я тут ни при чём. Я просто жил тогда всей этой волшебной Сказкой!»

Так вот. Однажды Ганеша лежал и вспоминал Талию. Но лежал он не один, а на девушке, которую звали Вита. Секс с которой в её трёхкомнатной квартире за два года уже настолько ему надоел, что он уже и сам был готов изменить ей с кем угодно, лишь бы не заниматься с ней сексом. Так как она за эти два года так резко располнела («Куда ты столько жрёшь?» – упрекнула её бабушка. «Ну, а что, если я – хочу?» – ответила та, продолжая орудовать ложкой прямо в алюминиевой кастрюле), что он лежал на ней, активно двигаясь, и всё активнее тосковал по своей вечно юной и вечно худой богине Талии. Вспоминая её не просто так, а представляя себе, что он занимается не сексом с Витой, а именно любовью – с самой Талией, закрыв глаза и представляя себе её худое тело. А не оплывшее жиром тело Виты, которую он так и не смог за эти два года полюбить. В шутку называя её «Хомос». От слова «хомяк», который так любил хомячить. Которого Ганеша уже и не очень-то и хотел. Называть «хомосутрой». Даже – во время месячных. Тело которой было моложе тела Ганеши ровно на восемнадцать лет.