Но что сейчас говорить...

Не подумал, сглупил, втянул пацана в неприятности.

— Не ерничай, — пробурчал Антон, — Хотелось бы понять, от какого места плясать начинать, а-то ведь при незнании можно и споткнуться, полетев на землю, причем так, что подняться уже не получится.

— Хех, как заговорил. Какого хрена ты вообще за мной побежал, да еще и тетку за собой потянул?

— А у меня разве был выбор?

— Выбор есть всегда, но теперь поздно переигрывать, да моя вина здесь тоже присутствует. Доберемся до места, про которое дед говорил — объясню, что смогу.

— Не все... — понимающе протянул парень.

— Не все, — согласился с ним.

Мне самому хотелось задать кучу вопросов, но не Антону Ивлееву, а шустро снующему между деревьями старику. Он так ловко обтекал препятствия, что я даже засмотрелся. Каждое движение Николая Петровича говорило о том, что передо мной искусный воин, настоящий мастер, до которого мне расти и расти. Да и бой старика с «бессмертным» мог рассказать о многом, но одновременно ни о чем, вызывая еще больше недоумения, а уж то, что дед понял, кто я такой — и подавно не укладывалось ни в какие рамки.

Вновь вернул тетку Антону. Бежать стало намного легче. Впереди послышался звук текучей воды.

Отлично, а то после драки и длительной пробежки по пересеченной местности, пить хотелось так, словно я слопал килограмм соли.

— Стойте, ребята, — скомандовал дед, — у вас десять минут отдохнуть и оправиться, затем переходим на ту сторону и продолжаем маршрут.

— Уф, Николай Петрович, — проворчал Антоха, — Вы случайно в военном училище не преподавали? Больно сильно у вас нотки командирские проскальзывают.

— Может и преподавал, — загадочно ответил старик, — так с вами, молодыми, по-другому нельзя. Не поймете.

— Почему это?

— А ну-ка, цыц! Без разговоров. Лучше бедную женщину в себя приведите, а то она наверняка пить хочет и это... того... по-маленькому.

— А-ха-ха, действительно.

Я сам почувствовал, что еще немного и мой мочевой пузырь лопнет, поэтому отошел в сторонку и с облегчением вздохнул.

— Как ты посмел поднять руку на меня руку! Применить на мне заклинание! — долетел до моих ушей визг Надежды Ивлеевой, — Я тебя растила! Я тебя кормила!

— Тетушка, заткнись! — огрызнулся уставший и раздраженный Антон, — Иначе опять плетение на тебя кину. Будешь бревном лежать, пока ума не наберешься.