Росчерк позолоченных витиеватых нитей, оплетал не только стоящий в центре дом, но и всю поляну, а затем тянулся по тропе, уходя вдаль.

Это же сколько времени понадобилось на его построение?

— Добро пожаловать в мою скромную обитель, — усмехнулся старик и ухватил за локоток, спешащую к крыльцу Ивлееву, — Не торопитесь, если не хотите оказаться прожаренной до хрустящей корочки.

Надежда взвизгнула и отшатнулась назад, сразу же прячась за нашими спинами.

Мы с Антоном, в отличие от женщины, не собирались двигаться вперед, подвергая свою жизнь опасности. Я — потому как видел агрессивные заклинания, разбросанные по всей поляне в хаотичном порядке, Антон — наверно потому, что что-то почувствовал. Наверняка у парня была неплохо развита интуиция, если судить по его последним действиям. Ощутил угрозу, вот и остановился не шевелясь.

— Молодцы, — похвалил Николай Петрович, — Думать умеете.

В моем случае — скорее видеть, но естественно этого я вслух не сказал.

Старик сделал два шага вперед и подняв руку, очертил в воздухе дугу, а потом начал шептать себе под нос.

Мы с Анохой переглянулись, не понимая сего действа, ведь для создания конструктов и их последующего развеивания не требовалось обличать силу в слова.

— Чего он делает? — прошептал мой новый союзник.

Пожал плечами.

— Понятия не имею, самому интересно.

Постарался прислушаться и понял, что не понимаю ни слова. Какая-то абракадабра, еж ее заколи.

— Все, можете заходить безбоязненно, — бросил старик, прекратив свои манипуляции и не поворачивая головы в нашу сторону, направился к дому.

Мы с Антоном последовали за ним, но на полпути остановились, оглядываясь на оставшуюся стоять Надежду, которая, поджав губы и уперев руки в бока, гневно смотрела на нас и нетерпеливо постукивала ногой по земле.

— Чего это она? — поинтересовался у парня.

Антон глубоко вздохнул и медленно выдохнул, видимо прогоняя раздражение.

— Тетушка, — произнес он обманчиво ласковым голосом, — ножками, ножками. Не забывайте, что они у вас имеются. Я не тягловая лошадь. Больше на руках не потащу.

— Неблагодарный, — выдала свое женщина и осторожно вступила на поляну.

— Смелее, — усмехнулся я, — здесь нечего опасаться, по крайней мере в данный момент.