— Макс, ты совсем дурак? Мне уже не первый раз кажется, что ты из какого-то медвежьего угла вылез. Не может представитель знатного рода не иметь понятия об элементарных вещах. Файербол не греет, единственное, что он может, так это сжечь все тут к демоновой матери.

— Хм-м, интересно.

— Слушай, а может ты никакой не Орлов, а просто притворяешься им? Напялил на себя личину благородного...

— И зачем мне это надо? — перебил парня.

— Не знаю, чужая душа — потемки.

— Я действительно Орлов, вот только если и дальше продолжу с тобой говорить, а не заниматься делом, долго им не пробуду.

— Почему?

— Потому как сдохну от холода. И так уже зуб на зуб не попадает.

— Ты прав, — спохватился Антон, — пора заняться делом. А-то чувствую, скоро пальцы на ногах отвалятся.

Отошел в сторону, наклонился, собирая сухие ветки и резко выпрямился, хлопнув себя по лбу.

Вот я идиот. Почему не подумал раньше?

Вышел на середину поляны, чтобы ненароком не задеть ни одно дерево и активировал феникса.

Это вам не простое плетение. Это теперь неотъемлемая часть меня, а значит — по свое сути, должна иметь согревающий эффект. Чуть пошевелил перьями, а затем обхватил себя крыльями, создавая уютный кокон.

М-да, идея оказалась верна. Тепло быстро распространялось по телу, но шло оно почему-то изнутри, а не снаружи. К сожалению, брюки и обувь высушить заклинание не могло, поэтому чуть согревшись, я произвел дезактивацию и вернулся к предыдущему занятию.

Антон покосился на мои манипуляции, но ничего не сказал.

Как только первые всполохи костра озарили пространство, на поляну вернулся Николай Петрович с Надеждой.

Интересно, что такого он ей наговорил, что женщина сейчас выглядела как побитая собака, причем вид у нее был настолько несчастным, что мне по-настоящему стало ее жалко.

Антоха притащил откуда-то трухлявое бревно и усадил на него родственницу. Я же просто встал поближе к огню и стал подпрыгивать, надеясь, что таким образом, одежда быстрее высохнет. Глупо, но других вариантов я пока не видел. Ивлеев просто стоял, переступая с ноги на ногу и прислушиваясь к хлюпанью в ботинках.

Глянул на ухмыляющегося старика и понял, что он в отличие от нас уже совершенно полностью высох.

Вот же жук колорадский!