Не дождетесь, я эту мадам на себе не потащу, пусть племянник старается. Уж лучше привал пораньше сделать.

Озвучил свои мысли, надеясь, что учитель послушает, но Петрович с моими словами не согласился, напрочь их игнорируя и упираясь в то, что до знакомой ему полянки осталось всего совсем немного.

Ага, как же, по моим прикидкам мы прошли еще километров пять.

— Привал, — довольно протянул дед и скинул рюкзак, поведя плечами.

Я последовал его примеру, а затем перевел взгляд на Ивлеевых.

Антон держался бодрячком, а вот с Надеждой все обстояло намного хуже. Бедная женщина еле стояла на ногах и почти сразу, как только мы остановились, привалилась к дереву и сползла по нему вниз, тяжело хватая ртом воздух.

" Ну, я и чурбан!" — обругал себя мысленно.

Да и дед с Антохой такие же бесчувственные деревяшки. Последний, вообще, незнамо чем думал. Его же тетка. Видел небось, что совсем выбилась из сил. Мог бы и настоять на привале.

Скотство это с нашей стороны. Три здоровенных лба загнали несчастную женщину как скаковую лошадь.

Фраза в моей голове прозвучала довольно двусмысленно, что я даже хмыкнул.

Антоха, к моему величайшему изумлению, не суетился вокруг родственницы, лишь легонько похлопал женщину по плечу и с загадочной улыбкой отвернулся, а у меня закрались в душу подозрения, что Надежда Ивлеева не настолько слабая и беззащитная женщина, какой хотела показаться. Ведь говорил мне Антоха, что она в последние годы почти все время носит маски.

А ведь Петрович наверняка это почувствовал, иначе не стал бы так гнать. Знал, зараза, что Надежда симулирует усталость.

Очень интересно. Если я прав, то значит Ивлеева неплохой маг, по крайней мере — не хуже Антона, причем с большой склонностью к целительству. Думаю, она всю дорогу подпитывала себя энергией, стимулируя организм и не давая ему прийти в негодность.

— Петрович, — повернулся я к учителю и подмигнул, — Есть у тебя что-нибудь взбодрить нашу прекрасную даму? Сдается мне, если мы сейчас ничего не предпримем, то она запросто протянет ноги. А ведь потом тело надо будет куда-то девать, могилку копать, не оставлять же бедняжку на съедение лесному зверью.

— Ох, Максим, правильно ты все говоришь. Только вот не знаю я чем помочь Надежде. Ты уж прости, не обессудь, — покаялся дед, переведя взгляд на Ивлееву, — придется нам тебя тут оставить. Не можем мы так расточительно терять время.

Женщина посмотрела плаксивым взглядом на меня, потом на Петровича, а затем перевела его на племянника.

— Антошенька, ты же не позволишь им меня тут бросить? Или... Пусть они идут, а мы здесь останемся, а дальше уж как-нибудь сами.