— Ну и гадость.

— Зато действенная. Ты пей, не медли.

— Мда, фанфуриков мне еще пробовать не доводилось.

— Не тяни кота за причинное место, — раздраженно произнес Петрович, видя мою нерешительность.

Ай, хрен с ним. До этого не помер, значит и сейчас не помру.

Одним глотком не получилось, пришлось вливать в себя за три. Резкая боль обожгла горло, дыхание перехватило. Горечь настойки разлилась не только по пищеводу, но как мне показалось, она распространилась по всему организму, внедрилась во все поры, захватила в плен каждую клетку, иссушая ее своим ядом, а затем вновь наполняя живительной влагой.

— Ох, ну и гадость, — пробормотал я после того, как смог нормально вздохнуть, и вытер выступившие на глаза слезы.

— А ты что думал? Настоящее лекарство не может быть сладким.

— Хех, тоже мне, народный целитель. Наверняка ведь сам варил зелье?

— Сам, — утвердительно кивнул старик.

— А нельзя было таблеткой какой-нибудь обойтись? Не самодельной, а желательно купленной в аптеке.

— Это, конечно, можно, но проку от нее было бы ноль. Потому как от последствий нашего вчерашнего эксперимента аптечные средства не помогают. Только вот, — дед помахал перед моим носом пустой склянкой, — но его легально не купишь. Хорошо, что я знаю рецепт.

Покачал головой и с удивлением заметил, что боль отступила, а мысли вместо расплывчатых стали четкими и ясными.

А ведь и верно... Подействовало.

— И сколько такая колбочка стоит?

— Даже не спрашивай. Тебе, пока ты до родовых денег не доберешься, не по карману. Молодец, что напомнил, — ухмыльнулся старик, — Должен будешь. Потом, на досуге, расплатишься.

— А ты, оказывается, жадный. На такую малость для ученика поскупился, — хохотнул я.

— Не жадный, а рачительный, — наставительно произнес Петрович, погрозив мне пальцем, — А ты чего мне зубы заговариваешь? А ну марш в уборную и на завтрак. Даю тебе не больше часа. Потом выдвигаемся.

— Так точно, товарищ учитель, — козырнул я, повеселев.

Настроение поднялось, боль отступила, пора было начинать осуществлять свои планы.