— Она это не заслужила, старый ты хрен! Алина — не убийца. Девчонка ни одного человека не отправила на тот свет, в этом я могу тебе поклясться.

— Откуда ты знаешь? Поверил россказням этой дряни?

— Да! Потому что я могу это чувствовать, к тому же, моя хорошая знакомая подтвердила сей факт.

— Какая ещё знакомая? Ты кому растрепал?

Петрович в своей ярости даже не мог нормально мыслить. Окажись у него сейчас в руках коса, не задумываясь снёс бы Алине голову.

— Смерть! Или думаешь она станет врать? Считай, что у девчонки презумпция невиновности. Под мою ответственность, освобождай.

— Нет, — упрямо мотнул головой Петрович.

— Тогда ответь, чем ты лучше этих самых «бессмертных»? Чем от них отличаешься, если без жалости и раздумий готов убить невинную женщину, даже не убить — а мучать как садист-маньяк?

— Невинную? Ну ты загнул, — начал остывать Томилин: в голосе стали проскальзывать саркастические нотки, а взгляд из полубезумного обрёл ясность.

— Именно так. На ней нет жертв, она просто выживает, как может. И если уж говорить начистоту, — набрал в грудь побольше воздуха, — то я тоже не могу умереть. Точнее, могу и умру, а потом вновь воскресну, как феникс. Так может, и меня прикуёшь кандалами и будешь пытать? Что скажешь, Петрович?

Томилин с выпученными глазами стоял напротив, не зная, что делать. Было заметно, как в его голове крутились шестерёнки. В данный момент решалось очень многое. Если Томилин посмеет напасть, значит нам с ним не по пути, придётся пересматривать весь план дальнейших действий, не говоря уже о том, что в его лице я обрету очень опасного врага, который вряд ли позволит выйти отсюда живым. Да и мёртвым тоже. Прочувствовать на себе всю «радость» пыток я не собирался, поэтому приготовился к атаке, не забыв выставить защитный блок.

Понятно, что такого «монстра» как Петрович не победить, но побарахтаться можно, потихоньку отступая, а затем свалить отсюда, сверкая пятками.

Нет, не получится, даже зная, чем мне может грозить схватка с Томилиным, Алину я бросить не могу, ведь именно по моей милости она оказалась в подобном положении.

Гадство! Кто же меня за язык тянул?

Зато теперь все карты перед учителем раскрыты, осталось ждать как он отреагирует на признание.

— Тьфу, паскудство, — сплюнул на пол Петрович, — Связался на свою голову.

Облегчённо выдохнул, понимая, что драка отменяется.

Алина всё это время, несмотря на поедающее её жизненную силу и плоть заклинание, внимательно следила за нашим разговором, не произнеся ни слова, хотя, она и не могла. Я ясно узрел небольшое плетение немоты, накинутое на девичий рот и тут же его убрал.