К чести бессмертной, она не стала голосить как баньши, просто уставилась на Петровича ненавидящим взором и прошипела:

— Ублюдок.

— Сука бессмертная.

— Хватит вам, — рявкнул на обоих, а затем перевёл взгляд на учителя, — Помоги её освободить.

— Ага, чтобы эта гадина на меня бросилась?

— Она не станет.

— Говори за себя, — прорычала Алина.

— Послушай, ты же понимаешь, что сейчас слаба. Тебе с ним не справиться даже в лучшей форме. Может, не стоит начинать заранее проигрышную борьбу? Давайте дружить.

Оба, что Томилин, что Алина, посмотрели на меня как на дауна.

Ничего, дайте только время, вы не только заведёте приятельские отношения, но еще и спину друг другу прикрывать станете. Мои люди не будут враждовать, иначе с такими друзьями и врагов не нужно, сразу можно свешивать лапки и заказывать себе гроб на колёсиках.

— Развяжите уже меня, наконец! Или так нравится смотреть на мучения несчастной женщины?

Петрович хмыкнул, я же отрицательно покачал головой.

Томилин всё же соизволил снять заклинания, а я, отцепив свою теперь уже неспящую красавицу от оков, тут же подхватил на руки и понёс к кровати.

Хорошо, что во время нашего нахождения в пыточной любопытные друзья поостереглись сунуться в комнату, зато за закрытой дверью можно было прекрасно разобрать их голоса.

Всё равно молодцы: дверь прикрыли, магический замок повесили. Все заклинания защиты на месте, значит — не подслушивали. Наверняка это заслуга Элеоноры, она в этой компании самая рассудительная. Надежда, конечно, тоже не дура, но характер дрянь, только назло сопернице попыталась бы подслушать разговор и подсмотреть в щёлочку.

Как только уложил раненую на кровать, сразу начал кидать в места повреждений лечебные плетения, только толку от них было мало.

— Почему не помогает? — пробормотал себе под нос.

— Ха-ха, — смех Алины был хриплым и болезненным. — И не поможет! Мне другое лекарство нужно. Я бы сама справилась, но этот, — указала в сторону Петровича, — выкачал уйму жизненной силы. Как только сумел так быстро? Теперь придётся не меньше месяца восстанавливаться.

— Да на тебе всё зарастёт как на шелудивой собаке, — оскалился учитель, а я решил выпроводить его из комнаты.

Пусть лучше топает успокаивать своих «любовниц», заодно пустит энергию в мирное русло — на урегулирование конфликтов, которые непременно возникнут между двумя женщинами.