— А чего всем скопом-то?

Компания переглянулась, явно не понимая сути вопроса.

— Элеонора утрясала организационные вопросы, Антон с Наденькой обустраивались, а я тут оставался вот с этой замечательной девушкой, — учитель указал на Нинель, — Так сказать, во избежание нежелательных эксцессов. Вдруг бы что непредсказуемое произошло?

— Чего именно? — поинтересовался насмешливо.

— Вдруг, этой... Оказалось бы тебя мало?

— И что, выскочила бы и всех затрахала? — не выдержав, расхохотался, — Петрович, я не думаю, что кто-то оказался бы против. Это, как-никак, бордель.

Томилин моей шутки не оценил.

— Похохми мне ещё тут, — произнес недовольно, — У нас с тобой впереди серьёзный разговор предстоит, если выживешь после дуэли... Ах да, ты точно выживешь, — поморщился учитель, словно проглотил килограмм лимонных конфет.

— Ох, чуть не забыл, дамы и господа. Как же некультурно с моей стороны получилось. Разрешите, наконец-то, представиться, — отрапортовал я, — Стрижнёв Максим Евгеньевич, к вашим услугам. Сразу извиняюсь, но на расшаркивания и целования ручек времени не осталось. Кто-нибудь мне подскажет, где именно будет проходить дуэль, а то я как-то не удосужился уточнить заранее?

Глава 49

Глава 49

А ведь я не давал своего согласия на поединок с Юсуповым. Ответил ему расплывчато: мол, если хотите драться — дождитесь, и тогда по всем правилам можно будет обговорить условия дуэли и определить место сражения. Как такового вызова не было и это могла подтвердить Нинель, а ещё тот охранник, к которому она подходила беседовать. Но убегать от драки я не собирался, реальный бой как раз входил в мои планы, поэтому, озорно оскалившись, я двинулся вслед за Элеонорой и всей честной компанией.

Юсупова необходимо поставить на место.

Насколько понял из разговора с Эслер, гадёныш растрепал всем знакомым, пришедшим сегодня повеселиться в «Алые Паруса», что вечером надерёт задницу зарвавшемуся дворянёнку, и к настоящему моменту уже собралось где-то полторы дюжины человек, не считая прислуги, чтобы посмотреть на мое якобы избиение.

— То, что решил драться — молодец, — услышал я голос шагающего за спиной Петровича, — Но я надеялся, что ты ещё немного повременишь, да и противника выберешь чуть послабее. Теперь, правда, уже ничего не поделать — придётся работать с тем, что есть.

— Я не против, наоборот: чем сильнее противник и сложнее его плетения, тем интереснее.

— Главное, не заиграйся, а то останешься без головы, — учитель придержал меня за локоть и произнес так тихо, чтобы никто не услышал: — Я твоё внезапное воскрешение объяснять не стану. Примут за ЛИЧА, и поминай как звали, вновь придётся бежать и менять имя.