Ночной порой, применив одну из старинных методик поиска живого смертного, Вересов определил примерное место нахождения исчезнувшего мальчишки. Шустрый парень, судя по всему, с мозгами дружит. Смог качественно обрубить хвосты и спрятаться. Не рассчитал лишь одного: что искать его не по полицейским мето́дам будут, а по колдовским канонам.

Оказывается, ночь почти прошла. Он поднялся с пола с нанесенной на нем пентаграммой, включил верхний свет. Электрический шар засиял посреди потолка. Вересов задул свечи, раздвинул шторы на окнах.

«Теперь посчитаем. Южное направление, километров двести от МКАД, плюс-минус двадцать километров по радиусу окружности поиска».

Прикинул. Значит, с тех пор как он сделал первый шаг по лучу пентаграммы и соединил усилия со своим большачком, прошло пять часов. Интересно, хватит ли команде из трех посыльных двадцати четырех часов, чтобы провести операцию по захвату паникующего, но удачливого беглеца и привезти того в назначенное место? Уж очень не терпится воочию его увидеть и познакомиться.

И еще вопрос: кого послать? С силовой составляющей понятно. Николай Кучмай – потомственный оборотень с юго-восточной Украины, под Вересовым он уже семнадцать лет ходит. Колдовское сопровождение… Можно было бы Нинэль… «Нет! Стара, да и последнее время все под себя загребать пытается. Думает, не замечаю. Задействую молодые кадры. Скобелева и… да хоть ту же Юльку Кормухину. Вот их! И все же нет. Корму-хина может и не справиться. Пусть едет старуха».

Уже в восьмом часу утра черный тойотовский внедорожник с тремя пассажирами в нем выехал из ворот частного особняка на окраине Москвы и взял направление на одну из городских магистралей; крутнувшись на развязке, поехал в сторону области, пересек МКАД и… пропал. Как в воду канул.

Зеленый Кут

Сергей обживался. Ему здесь как минимум неделю перекантоваться нужно, а дальше… Дальше видно будет. Скорей всего, попробует на перекладных пробраться по адресу с татуировки, который сумел разобрать. Сломя голову что-либо предпринимать не стоит: ошибок понаделаешь, а исправить их могут и не дать.

Напряжение не отпускало. Боится ли он? Конечно боится. Страх как дикий кот вползал в душу, гнездился там и тихо отъедал здравый смысл прежних жизненных устоев. Вот даже сейчас, в этот самый момент, Сергею мерещится, что кто-то враждебным взглядом наблюдает за ним со стороны, и это ощущение выматывает, заставляет нервы звенеть натянутыми канатами. Нужно отвлечься! Если не отвлечься, чокнуться можно.

Найдя в сарае косу, слегонца выкосил пространство перед домом. С соседями знакомиться не пошел. Вспомнив про дедушкину «закладку», вновь полез на чердак.