– Машину бросать. Но сначала до населенного пункта доберемся, через который железка проходит. Сейчас выясню, где ближайший.

Устройство у него на руке оказалось вовсе не часами, а неизвестным Сергею средством связи. Вот с его помощью он и выяснил быстро ход их дальнейших действий…

Железная дорога

Позади остались полустанки пригородных электричек, езда на попутках, сидение в закусочных и сон в местах, где их никто не будет искать.

– Вот и все, – сообщил попутчик. – Хвосты мы тебе обрубили, дорогу подчистили. Дальше сам, не маленький. Что, так и не скажешь, где осесть решил?

– Нет, – помотал Сергей головой. – Зачем? Сам знаешь, у каждого своя дорога. Ты ведь не сказал, кто ты. Даже имени твоего не знаю.

– Так лучше.

– И я о том же!

К перрону подошел проходящий поезд, заставив встречающих и провожатых чуть отодвинуться назад. Стоянка – три минуты, а потому в невеликой толпе присутствовал некоторый ажиотаж.

– Тогда прощай.

– Прощай, попутчик. Спасибо!

– Чего уж там!

Крепкий, не лишенный привлекательности, постриженный и побритый налысо молодой человек поздним душным летним вечером вошел в тамбур. Обернувшись, махнул кому-то рукой на прощание и исчез в вагоне.

В тусклом свете ночных светильников Сергей нашел свое плацкартное место. Поезд плавно тронулся – поехали. В вагоне жарко, как в хорошо натопленной бане, чувствуются тяжелые запахи потных тел и давно не мытых полов. Плевать! Вымотался. Спать хочется…

Утро не принесло прохлады. Чем дальше, тем оглушительнее наваливается на вагон безжалостная июльская жара, а ехать Рязанцеву в этом поезде еще двое суток. На весь вагон только два не задраенных наглухо окна. И конечно, у этих окон едут граждане, боящиеся даже слова «сквозняк». Словом, жара нечеловеческая – плюс тридцать пять, а то и все сорок.

– Не пытайтесь включать вентиляцию: она никогда не работала. Здесь вам не купе! – При плановой уборке к жаре и тошному запаху дошираков проводница прибавляет едкий привкус моющего средства.

В шортах, отвергнув другую, в данных условиях обременительную одежду, крутые мужики пьют пиво и, оплывая в азарте каплями пота, режутся в карты. Женщинам в смысле одежды хуже, но тоже изощряются. Все минимально оставшееся на них мокрое – хоть выжми, кожу снять хочется!

На каждой десятиминутной остановке народ по узкому проходу дружно бросается к выходу: ветерка хлебнуть, мороженое купить, покурить. Проводница даже не возмущается, вареной амебой открывает рот, предупреждает, подтрунивая, волею случая доставшийся ей контингент:

– Как дети, чесслово! Не отходите далеко, поезд ждать не будет!