– Я тоже устал, – признался я. – Мы оба через это прошли.

Он усмехнулся:

– Через войны. Да, прошли, в буквальном смысле.

– Но сейчас все иначе. Те былые войны – результат человеческих ошибок. Мы позволили им случиться, поскольку нам было лень придумать что-то получше. Мы могли в любой момент все изменить. Но в этот раз дело обстоит совсем иначе.

Он повернулся ко мне, и я увидел в уголках его глаз насмешливые морщинки, свойственные скорее мужчине, чем мальчику.

– Думаешь, эта разница меня теперь интересует?

– А стоило бы поинтересоваться. Это убежище может оказаться не столь надежным, как ты думаешь.

– Волки не сунутся в эти воды.

– Ты хоть помнишь, что тебя сюда привело?

– Трудно забыть.

– В таком случае можешь не опасаться волков. Допускаю, что где-то в недрах их программы есть команда, запрещающая причинять вред планетам жонглеров. Допускаю, что раньше это работало. Но ты действительно уверен, что так будет продолжаться и дальше, на протяжении всего пространства-времени? Волки все еще опасны – мы видели тому немало примеров. Но сам факт, что мы сумели настолько далеко проникнуть в космос и продолжаем это делать, говорит о том, что они более не всесильны. Что-то разрушается в них в течение многих миллионов лет. От энтропии никуда не деться. Любые системы рано или поздно отказывают, даже безжалостные машины. И в процессе этого разрушения могут размываться запрограммированные границы.

– Это лишь предположение.

– Не спорю. Но ты же не станешь отрицать, что Арарат уже пострадал? Разбитый на куски спутник, нашествие космического мусора, усилившаяся после катаклизма вулканическая и тектоническая активность. Поднялся уровень моря, поглотив острова.

– Море излечится. Ты недооцениваешь его способности.

– Но ты всегда был осторожен. Есть повод для сомнений, Невил, и не стоит это отрицать.

Он почти минуту молчал. Волны били о берег, покачивалась трава. Небо было столь же серым, как и море, не переставая дул ветер.

– Ты говорил, что приплыл сюда вместе со Скорпом.

– Да.

– Я не ощущаю его присутствия.

– Он здесь. Или там, в лагуне. Вплавь мы добирались вместе с Сидрой… Знаешь Сидру?