Баррас, Пинки и Роза-или-Нет сошли на берег первыми – им предстояло подготовить довольно-таки деликатную почву для дальнейшего. За ними последовала делегация пловцов, а затем на сушу сошла я, сосредоточив на себе множество взглядов. Вряд ли стоило просить свиней безоговорочно признать, кем я теперь являюсь, так что я сочла за лучшее держаться в стороне и говорить как можно меньше, оставив на долю беженцев более сложную задачу: определиться, с кем им связывать свои надежды – со мной или с морем.

За день что-либо решить было нереально, но какие-то шаги предпринять уже можно. Продолжать приготовления к новому заселению Первого лагеря не имело смысла, и их прекратили. Далеко не всем пришлось по душе, что их труд пропал впустую. Баррас и Пинки сообщили, что некоторые из оживленных свиней не соглашались бросать работу, но в этом отношении я была только рада применить власть. Я уже видела, на что способен в ярости мой брат – или брат Уоррена? – и не сомневалась, что остаться на этих камнях никому не позволят.

Вернувшись на «Косу», я велела роботам начать утилизацию всех использованных материалов, даже если для этого придется разбирать на части столы и стулья. Я оставила лишь минимум удобств, требовавшихся для обеспечения комфорта еще на пять дней – срок, который я дала оживленным, чтобы они решили свою судьбу. Остальных, все еще спавших, предстояло разбудить и опросить. Но если первые двенадцать сумеют прийти к единому мнению, пусть и не вполне единогласно, это может подтолкнуть остальных к более быстрому принятию решения.

Я поклялась не высказывать собственного мнения. Поскольку оставаться на Арарате я не собиралась, занимать ту или иную позицию выглядело бы с моей стороны лицемерием. И что бы ни выбрали свиньи, я им не позавидую. Если они снова отправятся с нами в космос, им придется нелегко, и нет никакой уверенности, что они останутся в живых. Но вряд ли кто-то без колебаний согласится утонуть и затем возродиться в чужом теле. Даже пловцы лишь отделывались заверениями, что море с радостью примет свиней и изменит их для новой жизни на Арарате. Меня злило, что они предложили этот вариант, не дав никаких гарантий успеха. Раньше все было проще.

Так что я была только рада возможности отвлечься, находясь на борту «Косы» и возвращая ее к жизни. С кораблем за время моего отсутствия ничего не случилось. Сперва я опасалась, что он не признает моих полномочий, приняв меня за самозванку, которая лишь выглядит и говорит, как Сидра, или что станет реагировать на ограниченный набор команд, выделенный для Уоррена Клавэйна. Но корабль встретил меня с безоговорочной щенячьей преданностью, охотно продемонстрировав график проведенного ремонта и те давно планировавшиеся усовершенствования, которым он подверг себя в предоставленное ему время. Он был практически готов к полету. Собственно, большую часть оставшихся ремонтных работ можно будет завершить и в пути.