Пловцы до этого лишь слушали, не высказывая никаких мнений или замечаний.

– Путь в море нелегок, – сказал один из них. – Но многие его прошли.

– Мы будем рядом, чтобы провести вас по этому пути, – добавил другой.

Роза-или-Нет встала возле Барраса:

– Баррас говорит, что остальные должны проголосовать. Но чем раньше вы сможете улететь, тем лучше.

– На «Косе» хватит места для каждого, кто захочет отправиться с нами, – сказала я, отметив, что Роза-или-Нет уже связала свою судьбу с остающимися. – Не важно, стартуем мы через двадцать шесть часов или через тринадцать, но обещание остается в силе.

– Я доведу это обещание до каждого, – сказал Баррас. – Но я хорошо знаю свиней и не сомневаюсь в том, каким будет их выбор. Они готовы присоединиться к пловцам.

– Не все, – возразила я.

– Сомневающиеся поймут. Имя леди Арэх всегда многое значило в Свинарнике, и они захотят сделать для нее все возможное. А задержка даже на считаные часы никак ей не поможет.

– Принуждать никого нельзя, – сказала я.

Баррас отмахнулся:

– Готовь корабль к отлету, Воин-Сидра. И ты, Пинки, тоже займись делом, поскольку тебе предстоит составить ей компанию.

Пинки пнул покрытый зеленой слизью камень:

– А я только-только начал привыкать к этому месту.

На все ушло тринадцать часов. Баррас был прав, обещая единогласное решение, каким бы способом оно ни было достигнуто.

Я стояла на спине корабля, глядя, как Пинки обнимает Розу-или-Нет, шепча что-то человеческой женщине. Наконец он повернулся и вскарабкался по похожим на ступени выступам на корпусе, после чего коротко помахал Баррасу и остальным, возможно внушая несбыточные надежды.

Все происходило настолько быстро, что я испытывала чувство вины. Я верила в добрые намерения пловцов и в то, что они сделают все возможное для своей новой паствы. И тем не менее судьба тех, кого мы оставляли на планете, была полна неопределенности. В утешение себе я могла сказать, что наше будущее, пожалуй, столь же туманно. Но появление среди нас леди Арэх, безусловно, добавит нам надежды, и потому мы вынуждены улететь, причем каждый час нашей задержки – это еще один час, на который сократится ресурс ее скафандра.

– Мне жаль, что все так закончилось, – сказала я Розе-или-Нет, – и что у нас не осталось иного выбора. Но мне не жаль взваливать на тебя это бремя. Думаю, ты выдержишь. Думаю, ты не менее сильна, чем любой из нас.

Она отвела взгляд, будто ее обожгла моя похвала.