Чуть позже я ощутила легкое покалывание в голове. «Коса» сообщала, что отчалила и теперь возвращается на относительное мелководье в триста тысяч атмосфер. Но корабль гнездостроителей не прекратил погружаться. Мы опустились уже на пятьсот километров с того момента, когда я проникла на борт.

Я продолжала работать. Завеса пугающей защиты и коварных ложных следов исчезала прямо на глазах. Я увидела ядро, в котором, подобно сокровищу в сундуке, покоились образцы. Корабль задал еще несколько вопросов, выполняя последнюю проверку, и наконец решил отдать добычу. Ядро раскрылось, и заклинание, позволяющее создать инкантор, влилось в мой разум, а оттуда перетекло в разум леди Арэх, из которого, в свою очередь, отправилось в реестры «Косы», где уже нетерпеливо ждала машина-прототип.

– Сидра?

– Да, Клавэйн?

– Похоже, наша бестактность превысила некий порог. Сюда идут гнездостроители.

Мы снова распались на две отдельные личности, хотя это не было нашим сознательным выбором. Скорее целью было выживание, для которого требовалась возможность сосредоточиться на двух задачах. Сидра занималась проблемой инкантора – своего рода информационной разведкой, которая всегда была ее профессией, – а Клавэйн обеспечивал хладнокровное наблюдение за обстановкой. Я все еще оставалась Воином-Сидрой, но то, что теперь внутри меня двое, отрицать было бы глупо.

Появившиеся в зале новые гнездостроители были не столь многочисленны, как первая группа. Я насчитала всего лишь дюжину. Но, судя по независимости их движений, по осторожности и любопытству, это уже не были похожие на роботов функционеры, которых мы видели раньше. Похоже, внутри у каждого находился разумный слизняк, возможно, даже не один, который управлял бронированным телом, словно заменяемым механическим экзоскелетом. Скорее всего, они принадлежали к партии, вызванной из сушильных камер в связи с обнаружением сосредоточения волков. Но, ожив, они заинтересовались аномальной активностью в этом зале и вскоре обнаружили человека в скафандре (они знали о нас кое-что, хоть и относились к нам с полным безразличием), занятого похищением технологических секретов из их архива. Возможно, какая-то системная проверка уже сообщила, что эти секреты относятся к инкантору.

Я – или, вернее, Клавэйн – не стал колебаться. Скафандр отгонял гнездостроителей, не причиняя им серьезного вреда, поскольку наша задача состояла в том, чтобы завладеть данными, а не внести их хозяев в список наших врагов. Тонкий луч, пронзая панцирь, разогревал до кипения находившуюся под ним плоть, отчего гнездостроитель при малой силе тяжести улетал в сторону. Если бы этого оказалось недостаточно, скафандр воспользовался бы разрешением откусывать периферийные конечности, не причиняя вреда слизнякам.