Внутри меня прозвучал голос, велевший разъединиться.

Я высвободила перчатку и рукав. Выросты сперва вытянулись, пытаясь удержать, а затем резко отдернулись и свернулись – то ли недоумевая, то ли негодуя.

Леди Арэх взяла меня за руку и оглядела ее на предмет повреждений:

– Что случилось, Воин-Сидра?

– Все в порядке. Мне удалось связаться через этот терминал, но только с локальным узлом, не со всем кораблем. Попробую другой.

– Что происходит, когда ты контактируешь с этими штуками?

– Идут потоки информации между выростом, скафандром и моей прошивкой. Я не все понимаю, но моя программа должна уловить тот момент, когда мы окажемся близко к цели. Пока этого не случилось.

– Сперва жестовые команды, теперь средства для обработки данных гнездостроителей… Ты и впрямь настоящее чудо. – В этих словах прозвучало больше сарказма, чем похвалы. – Может, все-таки расскажешь, как такое возможно, Воин-Сидра? Ты говорила, что Сидра встретила одного из них. Могу лишь сделать вывод, что он передал намного больше сведений, чем пара намеков на то, как вломиться в их корабль.

Я уже стояла возле соседнего выроста с более крупными утолщениями. Собравшись с духом, сунула в него руку. Утолщения сомкнулись вокруг нее, ощупывая с любопытством кормящихся рыбешек. Каждое заканчивалось чем-то вроде рта, который присасывался к моей руке, будто пробуя ее на вкус.

– Сидра нашла слизняка, леди Арэх. Или этот слизняк нашел Сидру. Он оказался исключением из правила, о котором я говорила раньше.

– Слизняк, обладавший совестью?

– По крайней мере, обиженный на себе подобных. С ним поступили несправедливо, и он не пожелал это так оставить. Слизняку солгали. То была огромная, чудовищная ложь, потрясшая основы его мировоззрения. Якобы гнездостроители утратили разум еще до того, как слизняки их обнаружили, и единственное преступление слизняков в том, что они вселились в бесхозные тела, приспособив чужие технологии для нужд постразумной цивилизации. Может, это и был недостойный поступок, нечто вроде космического разграбления могил, но не ксеноцид в буквальном смысле слова.

– И никто из них не знал?

– Любая цивилизация склонна примириться с жестокостями, которые она творила в прошлом. Некоторые принимают это как данность, другие просто забывают. Слизняки предпочли стереть из памяти свои преступления, внушив себе, что гнездостроители всегда были пустыми носителями, и не более того. Настолько поверили в этот вымысел, что он сделался фактом. Но слизняк Сидры совершил открытие, опровергшее «факт». Он нашел реликты гнездостроителей, указывавшие на то, что разум сохранялся у этих существ до последнего, вопреки тому, что утверждала официальная идеология слизняков. За это слизняк понес наказание, которое вряд ли можно описать нашими словами, и после тысяч ужасных пыток его лишили тела носителя, бросив умирать, как улитку без панциря. По крайней мере, это мы в состоянии понять. Но он остался жив. Ненависть отлично способствует выживанию.