— Такое положение дел нас не устраивает, — заявил консул. — Вновь напоминаю о возможном ухудшении отношений. И действительно из-за пустяка.

— Уверен, этот пустяк не испортит отношений, — вторично возразил Олег Васильевич.

— И все-таки вынужден настаивать.

Горчаков хорошо понимал, что не должен влезать в разговор, да не выдержал, сорвался:

— Зачем вам нужна дочь врага народа? Собираетесь посадить ее в тюрьму? Вы ей уже придумали обвинение?

Не повернув головы в его сторону, консул ответил:

— Если по законам СССР ей будет предъявлено обвинение, мы тем более затребуем ее выдачи. Надеюсь, Российская Империя не станет покрывать беглую преступницу?

— Она не преступница!

Корхов недовольно посмотрел на своего молодого товарища, однако по-прежнему молчал. А консул поспешил воспользоваться очередным промахом молодости.

— Это определяет суд. Не виновна — уйдет с миром, дети не должны отвечать за родителей. Если виновна. уж, извините.

— И вы извините, Лев Семенович, другого решения у меня нет, — ловко ушел с «опасной дорожки» начальник курской полиции. Его тон был на редкость любезным.

— Повидать-то ее хотя бы смогу? Или она настолько больна, что любые контакты запрещены? Тогда о каких нескольких днях может идти речь?

Удар был нанесен точно в цель. Валентина не в таком состоянии, чтобы запретить ей свидания.

— Да, навестить ее вы можете, — сказал Олег Васильевич.

— Спасибо. Я хотел бы сделать это немедленно.

— Мы свяжемся с больницей и постараемся получить разрешение доктора.

— Сколько времени на это уйдет? — не унимался настырный карлик.

— Немного.

— Мне нужно увидеть ее как можно скорее, — повторил Лев Семенович.

— В течение часа я с вами свяжусь.