— Валя! — Александр ухватил ее за рукав. И тут один из охранников процедил сквозь зубы:

— Отстаньте от девушки! Она — подданная другого государства.

— В чем дело? — на лице Горчакова отразилось искреннее удивление. — Репринцева — мой соавтор, я обязан передать ей газету со статьей. Поэтому я и опоздал. Ездил в редакцию за номером.

— Написала и будя. — прошипел тот же охранник. — Оставьте ее себе на память.

— Как — себе на память? — возмутилась Валентина, она уже простила Александру его опоздание. Он все-таки приехал! Все-таки нашел ее!

— Разрешите представиться, господа, — тем временем вступил в разговор Анатолий Михайлович. — Я начальник полиции.

— У нас нет никаких дел с полицией, — ответил второй охранник. — Мы сотрудники советского консульства.

— Разве я в чем-то обвиняю? — Корхов сделал круглые глаза. — И вообще здесь чужая для меня территория. Я — по своим делам. Мне должны передать опасного преступника. Он сбежал из нашего города и, как выяснилось, спрятался в Курске.

Первый охранник взглянул на второго, тот одобрительно кивнул. Вроде бы эти «приставучие господа» не представляют опасности.

— Я слышал, в СССР очень активно борются с уголовными элементами, — продолжал отвлекать внимание парней Анатолий Михайлович. — Интересно изучить эти методы. Кое-что нам бы наверняка пригодилось.

Представители консульства посмотрели на него с уважением, не так уж часто официальное лицо буржуазной страны хвалит что-то в советской.

А Горчаков уже вытащил газету и ткнул пальцем в подчеркнутую заметку:

— Читай!

— Но это же. Что это?!

Охранники слишком поздно поняли, что пропустили хитрость Александра. Выигранные секунды оказались роковыми. Когда один из них вырвал из рук Валентины газету, она уже прочитала…

Она вскрикнула, непонимающе посмотрела на советских представителей, прошептала:

— Мой отец?..

И тут не выдержала Надежда, ее голос сорвался на крик:

— Твоя мать умерла, когда его арестовали. И уже в тюрьме профессор Репринцев покончил с собой.

У Валентины закружилась голова, куда-то поплыли вокзал, люди, вагон. Ноги подкосились, она повалилась на перрон.