— Я ни в чем не уверена. Однако ситуация складывается странная: он не отдал костюм в распоряжение служанки, и сам что-то стирал!

После таких улик и аргументаций Горчаков был склонен согласиться, что муж его шефини имеет какое-то отношение к страшным смертям в городе.

— Я боюсь жить с ним под одной крышей, — призналась Черкасова. — Если он хоть что-то заподозрит.

— А не поехать ли нам в Воронеж или в Белгород? Расскажем о твоих предположениях, уликах?

— Им нужны факты. А какие факты ты им предоставишь? Убийцу следует поймать с поличным.

— У тебя есть план?

— Есть, — ответила Алевтина. — И ты мне поможешь. Горчаков напрягся, ловя каждое слово Черкасовой.

— Надо написать ему письмо: короткое, но емкое. Мол, мы знаем, кто совершает в Старом Осколе кровавые преступления. Выдавать его не собираемся, если он заплатит. Назначим встречу. Обычное письмо шантажиста.

— Он поверит?

— Коль не поверит, посмеется или расскажет мне, то мои подозрения беспочвенны. А если пойдет на встречу, то.

— Вдруг он покажет письмо Старому Лису? Мы готовим ловушку им, а они приготовят ее нам.

— Учла такой вариант. Мы укажем в письме, что нам известны его связи. Какие именно — не уточним. И если вздумает сыграть в нехорошую игру, имя убийцы станет достоянием общественности. Он потянет за собой остальных. А подобного ему они не простят. У него не останется выбора.

— Неплохой вариант, — согласился Горчаков. — А как передать ему это письмо?

— Нет ничего проще. Вечером оно будет лежать в нашем почтовом ящике.

— Он не заподозрит, что и ты могла его прочитать?

— Нет. Мы не интересуемся корреспонденцией друг друга.

— Остается написать письмо.

— Ты и напишешь.

— Я?

— Мой почерк он знает.