Остатки секты «мандаитов» до сих пор существуют в Иране. Знатоки Каббалы и религий Востока,Франк и Бабелон[25], утверждали, что эта секта соединила в своем учении суеверие халдеев с идеями, почерпнутыми из танаха, талмуда и каббалы; книги мандаитов написаны на арамейском языке, бывшем тогда разговорным языком иудеев. Само название секты происходит от сирийского слова «манда», что значит «знание».

Отметим «стандартность» процесса иудаиза-ции: «каббала» так же означает ««знание»; кроме того, название еретических сект, созданных иудеями в первые века по РХ для борьбы с христианством, так же происходят от греч. слова «гнозис»/«знание».

В конце I в., опасаясь возможного перехода в начавшее распространяться в Персии христианство, в секте были проведены реформы иудеем Елксаем, который лукаво назвал истинным спасителем мира Иоанну Предтечу и ввел обряд крещения, полностью игнорировав Иисуса Христа.

В 226 г. по РХ на волне свержения Парфян и восстановления национальной династии Сасанидов, в Персии возникла идея восстановления чистоты национальной религии Зороастра, вместо господствующей при парфянах религии из смеси халдейских и иранских учений, в которой к дуализму Зороастра примешивалось еще и третье божество Митра (ведический, индоиранский и позднеэллинистическийбог Солнца[26], ставший в иранской мифологии посредником между верховным богом и людьми).

Этим и воспользовалась иудействующая секта манда-итов, выдвинув из себя Манеса, который сумел с одной стороны — ударить по нарождающемуся в Персии христианству, с другой стороны — по национальной религии персов, внеся всеобщий раскол и смуту.

Манес проповедовал дуализм соприкасающихся «богов добра и зла», в борьбе которых побеждает дьявол, поглотивший «божественную душу мира» и породивший материальный мир — что, по сути, копировало каббалу (или породило её). При этом победу сил тьмы иудействующие сдобрили проповедью всеобщего равенство и свободы, уничтожения всех религий, отрицанием собственности, брака, семьи и государственного управления, — в результате чего Манес смог увлечь готовых отойти от языческих религий и готовых примкнуть к христианству.

Манихейство предлагало как можно скорее расстаться со всем материальным, осуждая занятие земледелием, как «причиняющее страдание» (аналогичная установка и в иудаизме[27]). Они отрицали брак и деторождение, поскольку это «способствует удержанию духа в узах материи», одновременно допуская распущенность нравов, исключающих по возможности рождение потомства (в результате одни из более поздних последователей