— Мельников.
— Хорошо, Мельников так Мельников. Так вот я о чем: пограничников собираются слить с пустотниками, десантом и пехотинцами. Почти все участники наземной заварушки на Табаске соберутся в одной… роте. Мельникову неизбежно расскажут о подвигах Семенова и о том, какое отношение он сам имеет к Семенову.
— Ну и что? — возразил второй посетитель, до сих пор молчавший. — Все агенты знают о периодических коррекциях памяти. Ничего нового он все равно не выяснит. Кроме того, у многих свидетелей события уже начали тускнеть в памяти, все-таки год прошел. Да не просто год — год реальной войны.
— Правда твоя, — кивнул Попов. — Но тогда имело ли смысл чистить ему память?
— Память чистили всем, — пожал плечами второй. — Причем не ради сокрытия событий на Табаске, а ради сохранения тайны находки… Ну, вы ведь в курсе, господин полковник.
— А искатели сейчас где, выяснено?
— Выяснено. Собственно, там и выяснять было нечего: бригадир и одна научница погибли на Табаске, штурман, кадет и выжившая научница — по ту сторону коридора, на исследовательской базе.
— А я слышал, что кадет активно привлекался к полевой работе на той планетке, где обнаружили… искомое.
— Возможно. В рейды посылали наших людей и искателей с базы, парами. По крайней мере так было неделю назад.
И снова в кабинете некоторое время хозяйничало молчание.
— Что ж… — задумчиво протянул Попов. — Посмотрим. Наблюдение не снимать. Вдруг шат-тсуры все-таки научились ставить настолько изощренные психорезиденты, что их не может обнаружить даже наша аппаратура? На аллаха, как говорится, надейся, а верблюда привязывай.
— Кого привязывай? — встрепенулся первый из гостей; теперь стало ясно, что он несколько моложе спутника.
— Верблюда. Животное такое есть. Вьючное. На Земле, говорят, все еще водится.
— А, — удовлетворился ответом молодой. — Разрешите идти?
— Идите…
Когда невзрачная парочка с надписью «Хозчасть» на спинах покинула кабинет, полковник Попов некоторое время неподвижно сидел за столом, угрюмо глядя на ворс тяжелой зеленой скатерти. Скатерть эта покрывала стол последние три… или уже четыре года? Да, почти четыре.
Какое-то время спустя полковник еле слышно пробормотал: «Мельников…» и снова оцепенел. Лишь огонь тихонько потрескивал в камине, словно боялся спугнуть мысли старого контрразведчика.
СТРАТЕГИЧЕСКАЯ БАЗА ШАТТА-УНВЕ
СТРАТЕГИЧЕСКАЯ БАЗА ШАТТА-УНВЕ