И правильно. Чужие уши могут прятаться всюду. Лучше перестраховаться.
— Муляж номер два, Серега!
Серега переместился к муляжу номер два; через пару минут Веселов счел и его положение идеальным.
— Ну, вроде нормально. Эдик, твой выход!
За дело взялись физики. У них наверняка имелись свои индивидуальные инструкции, потому что Свирский возился с захватом минут двадцать, не меньше. Но в конце концов и он объявил:
— Готово!
— Внимание! — разнеслось по громкой. — Начинаем! Попытка шестнадцать, пошел отсчет!
Монотонный синтезированный голос принялся отсекать пункты, начав с пятидесяти. Когда отсчет дошел до нуля, из стартовой области разом исчезли все до единого муляжи.
Полковник Попов, Райд и Ле Бурже наблюдали за этим по выделенному видеоканалу мгновенки.
— Ну что? — ни к кому конкретно не обращаясь, сказал Попов. — Как думаете? Получится в итоге?
Райд и Ле Бурже переглянулись и очень одинаково хмыкнули, словно репетировали этот номер заранее.
— Шеф! У других, может, не получилось бы. Ау нас… Угадайте с одного раза.
СИМЕИЗ, ПРАВИТЕЛЬСТВЕННЫЙ ГОРОДОК
СИМЕИЗ, ПРАВИТЕЛЬСТВЕННЫЙ ГОРОДОК
Море накатывалось на белый кварцевый песок и оставляло у линии прибоя длинные языки пены. Пляж был почти пустынен, если не считать нескольких небольших компаний. Правительственная территория, сюда никого не пускали. Те, кто на пляже, — скорее всего жены и дети политиков и министров.
На вымощенном плиткой пятачке под тремя огромными пальмодендронами стоял столик на колесиках, рядом — два шезлонга. Поодаль маячили фигуры охранников, а в небе висело несколько роботов-кибердисков и пара патрульных гравипланов.
В шезлонгах сидели президенты Офелии и Солнечной. Валерий Сытников и Вернер Винцль. В доминанте существовали люди, способные посоперничать с этой парой по влиятельности, но по занимаемым ныне постам — вряд ли. Солнечная была и оставалась моральной столицей людей, тогда как Офелия давно стала самым населенным, богатым и экономически мощным миром межзвездного человеческого сообщества.