Так ведь и есть. Страны альянса вынуждены развязать войну против Туркмении. Точнее, против самозваного режима Варги и против волков. Сколько жизней будет сломано в этой войне? И откуда, черт возьми, взяться победителям, если многим российским и сибирским парням-пограничникам суждено обагрить руки людской кровью и сойти с ума, сознавая это? Как, черт возьми, легко волки нашли подобных себе здесь, на Земле! И как глубоко, оказывается, сидит в людях волчья натура, если, разучившись убивать, они все равно убивать не прекратили?

Вопросы, вопросы… Раньше Юрий почему-то редко задумывался о подобных вещах. А теперь — все чаще.

Самолет зарулил на посадку и стал снижаться. Рихард заворочался в кресле, открыл глаза.

— Что? Прилетели? — справился он сиплым со сна голосом.

— Ага.

Потянувшись к иллюминатору, Рихард выглянул и скривился, словно увидел там что-то осточертевшее ему еще до рождения. Потом оглянулся на русских, сидевших в середине маленького пассажирского салона. Русские вполголоса переговаривались.

Толчок, еще толчок… Махолет скользит по песку, быстро теряя скорость. И вскоре — все, остановка.

Из кабины тотчас показался пилот-пинчер.

— Все! — весело сообщил он тоненьким писклявым голоском. — Земля!

Русские принялись отстегиваться и вставать. Встали и Юрий с Рихардом. Бортселектолог возился с запором пассажирского люка. Несколько секунд — и люк ушел в сторону, а в самолет ворвалась плотная и тугая волна каракумского жара, растворенная в лучах неистового, яркого-яркого солнца.

— Фу-ты, — обронил кто-то из русских. — Прямо баня…

Было действительно очень жарко.

— Панамы не забывайте, — насмешливо посоветовал кто-то из встречающих. — А то десять минут — и здравствуй медпункт. Живо лобики напечет…

Русские принялись беззлобно огрызаться.

А Юрий решил не экспериментировать — послушно натянул на пшеничную голову выданную еще в тайге под Алзамаем панаму и ступил на трап.

Жара казалась почти осязаемой.

Весточку Арчи решился отправить на третий день после переворота.

Утром, после всей неизбежной суеты и коротких штурмов, волки вернулись на «Чирс», предоставив Варге, пограничным чинам и невесть откуда вынырнувшим функционерам из оппозиции право играть в большую политику, надувать щеки перед телекамерами и произносить в эфир проникновенные речи.

Два полных дня в нескольких километрах от базы, у пасти небольшого ущелья, возводился городок. Пузатый селектоид с огромным ковшом ловко и неутомимо копал капониры, волки натягивали над ними маскировочные сети. Другой селектоид, похожий на иссиня-черного земляного червя, тянул от самой базы узкую, метровой глубины траншею. В траншею укладывался силовой электрический кабель (Арчи догадался, что волкам органическое питание не подходило), после чего червь траншею сразу же засыпал. Из Ашгабата то и дело приезжали грузовики с оборудованием — тоже сплошь неживым, механическим.