Генералу Золотых очень хотелось в это верить.

— Господин генерал! — обратился к Золотых новичок-связист. — Борт с русскими на подлете. С русскими и балтийцами, борт наш, сибирский. Их под Алзамаем подобрали.

— Пусть садятся, — сказал Золотых и потер раскрасневшиеся от бессонницы глаза.

«Что за жизнь, — подумал он с легким раздражением. — Не было дел, не спал в ожидании новостей. Навалились новости — не сплю, потому что некогда. Только в любом случае — один черт не сплю. Как же жить дальше-то?»

Не хватало еще закемарить прямо здесь, на пороге импровизированного штаба.

Минут через пять послышался нарастающий гул самолета — Золотых всегда удивляло: чему там гудеть? Не механизм ведь, не железка. Селектоид, квазиживой организм. Все равно гудит. От скорости, что ли? Трение о воздух, то-се…

Как ни странно, но Золотых действительно не знал, почему гудят самолеты. Наземные экипажи — те передвигаются почти бесшумно. Если здоровы и вдоволь накормлены, естественно.

Вскоре в небе без всякого бинокля можно было разглядеть темную точку приближающегося борта. Он дотянул до условного посадочного коридора, сделал контрольный круг над полосой, зарулил на посадку и начал снижаться.

Золотых вдруг осознал, что последние дни ему очень не хватало присутствия Вениамина Коршуновича, коллеги-россиянина. Работать рядом с ним было удивительно легко и комфортно, даже несмотря на то что каждый работал на свою страну, а следовательно, кое-что придерживал в секрете. В рукаве. Но даже в условиях подобной неполной откровенности Золотых мог со спокойным сердцем взвалить некоторую часть дел на Коршуновича и его группу. Балтийцам, европейцам — этим Золотых не доверял. Не говоря уж о сотрудниках туранских или японокитайских служб. А россиянам — легко. Может быть, потому, что сибиряки — те же русские? Потому что Россия и Сибирь разделены весьма условной границей? Несмотря на некоторое охлаждение отношений при Самойлове, бывшем президенте России, обе страны очень быстро вернулись к безвизовому режиму и практически открытой границе. Чуть ли не у каждого сибиряка есть родственники в России, а у русского — в Сибири. Слишком уж велика территория для одной страны — наверное, поэтому Сибирь в свое время и отделилась от России. Как известно, чем дальше от столицы — тем больше беспорядка, тем обильнее коррупция и взяточничество среди чиновников. Вот и пришлось провести по Уралу границу и объявить второй столицей Красноярск. И однажды утром около ста миллионов вчерашних россиян вдруг обнаружили, что отныне они граждане Сибири…