Когда он ушел, Немец сдернул с блюдечка салфетку. В руке его шулерски возник тонюсенький щуп-игла.

Радиожуки уже проснулись: стояли на лапках, расправив надкрылки-отражатели и усы-антенны. Но настроиться на спутник ни одному из них не удавалось, потому что мешал их дальний родственник-шумодав, невозмутимо поглощающий в пепельнице целлюлозу. Поэтому радиожуки нервничали и беспрестанно вертелись.

— Все, — предупредил Немец и несколько раз коснулся щупом брюшных колечек шумодава. Тот дернулся, затих, а спустя мгновение — вспыхнул почти неразличимым даже в полумраке голубым пламенем. Занялась недоеденная салфетка.

Зато радиожуки в блюдце по соседству сразу же нащупали спутник и как по команде застыли.

— Держи. — Немец протянул Арчи короткий, размером со спичку, мнеморасширитель. — Готов?

Арчи утвердил на столешнице локоть, одновременно прижимая расширитель к виску.

И кивнул.

Немец очень быстро пощекотал щупом сначала жука-приемника, потом — передатчика. Несколько секунд, и до Арчи донесся слабый, как вздох, шепот, который не слышал никто в мире, кроме него. Даже Немец, сидящий за этим же столиком, не слышал. А потом расширитель стал горячим, и Арчи без всякого сожаления спровадил его в пепельницу. Радиожуки тоже уже горели, оба. Немец стряхнул их из блюдца в пепельницу и щуп туда же бросил.

Когда официант принес Горячее, в пепельнице осталась только горстка пепла, да и та от салфетки. Жуки и шумодав сгорели дотла, не оставив никаких следов.

Ели они молча, не проронив ни слова. Арчи подумал, что надо бы заказать что-нибудь Ядвиге.

А потом Немец оставил на столе пухлую стопку местных стоманатовых ассигнаций, утер губы салфеткой и произнес всего одно слово:

— Удачи!

Арчи с благодарностью кивнул: пожелание удачи для разведчика — гораздо больше, нежели просто вежливая поддержка. Это нечто сродни обязательному заклинанию.

Немец встал и подчеркнуто неторопливо покинул «Шехрезаду». Ну да, чего ему торопиться? Свое задание он выполнил и даже отчитаться по нему успел.

Арчи ждал Ядвигу почти час, потом потерял терпение, расплатился и вышел на улицу. Он слонялся по проспекту, заглядывал в магазины, хотел даже продавцов порасспросить, но вовремя сдержался.

Ядвиги не было. Нигде.

Российский разведчик Арчибальд Рене де Шертарини вдруг понял, что ему сейчас придется выбирать между долгом и любимой женщиной. Послать все к чертям и броситься на ее поиски или бросить ее здесь, одну, в чужом городе на чужой — чего там говорить! — для нее планете и уходить из Ашгабата, потому что ему действительно есть что сообщить руководству альянса, а времени, как всегда, не хватает, и утекает оно со сказочной, с дьявольской быстротой…