— Не думаю, что знание разгадки нам сколько-нибудь помогло. Мне кажется, что Расмус на нас… обиделся.

Тут из пещеры вернулся Непке и коротко доложил:

— Шеф! Все готово.

Варга кивнул; вскоре последние оставшиеся сотрудники «Чирс» вошли в полутьму, прочь от солнца, и принялись спускаться по длинной узкой лесенке. Оставшиеся гвардейцы принялись деловито зачищать следы; спустя сорок минут они попрыгали в свои грузовики и умчались к городу.

Еще полчаса спустя сопротивление защитников вдоль трассы было сломлено и пресловутый «язык» перестал существовать. Линия противостояния вплотную передвинулась к околицам Ашгабата. Альянс готовился сомкнуть кольцо.

В восемь тридцать семь вечера оружие на оборонительных порядках ашгабатцев внезапно замолчало. Защитники города просто побросали оружие и разошлись по домам. Силы альянса, немного помешкав в ожидании подвоха, вошли в город. Их никто не встречал, улицы были пустынны, хотя почти в каждом окне виднелись лица местных жителей. Ашгабат был занят без единого выстрела. И везде, где шли пограничники Сибири или спецназовцы Европы, они встречали служебные туркменские грузовики с брошенной как попало формой и оружием.

Едва в отсек без стука ввалился Степа Чеботарев, генерал Золотых понял: произошло.

— Есть, Семеныч! Шериф здесь!

— Где?

— Перешел линию в семи километрах восточнее. Уткнулся в заслон наших погранцов, перепугал телеметриста… Я послал за ним «Вепря».

— Надо было махолет послать, — буркнул Золотых.

Когда днем, спустя всего четыре часа после старта Генриха Штраубе, радиожук принял сигнал «Задание выполнено», Золотых сначала не поверил. По поверхностным прикидкам Генрих только-только должен был добраться до Багира, и это при самом благоприятном раскладе. А тут — «Задание выполнено»…

Это означало: либо Генриху несказанно повезло… либо он провалился. Причем второе вероятнее.

Золотых после доклада дежурного связиста-колли мрачно уселся за откидной столик, извлек из папки фотографию Саймона Варги и долго всматривался в лицо этого в высшей степени неординарного человека.

И вот, похоже, свидетельство того, что генерал все же ошибся в предчувствиях. Генрих таки выполнил задание, а Шериф благополучно миновал линию противостояния.

«А ведь надо бы Палыча позвать… Его агент, не мой», — подумал Золотых и только сейчас осознал и почувствовал насколько вымотали его последние дни, дни осады туркменской столицы.

Коршунович явился мгновенно, едва ему позвонили. А Лутченко и Шабанеева расторопный Степа Чеботарев догадался отправить на «Вепре», чтобы Шерифа встретили хоть сколько-нибудь знакомые лица.