Стоило, наверное, начать как раз с разгрузки льда, так как просто бросить его на дворе, как остальные вещи, возможности не было и приходилось сразу таскать в подвал. Но мы как-то не сообразили. Возницы, узнав, что их скорый отъезд затягивается, начали, было, возмущаться. Но бунт мгновенно был прекращен Гральфом, который пообещал поотрывать им головы, если те не заткнутся. Я же, дабы сгладить неловкость, от своего имени пообещал еще по серебряку сверху каждому за беспокойство. По мордам бомбил видно было, что они хотят больше, но бывший наемник никуда не делся и по-прежнему стоял рядом. Так что пришлось кое-кому утереться и сделать вид, что дополнительная серебряная монетка — это вершина их желаний.

Закончив с выгрузкой и отправив возниц восвояси, я с женщинами и Чезом занялись перетаскиванием всего купленного добра в дом. А Шольд с Гральфом отправились в подвал, в их задачу входила установка двери в леднике. Да, Лорви умудрилась и ее купить. Когда уж и как она успела снять мерки, я даже не представляю. Но дверь, как потом выяснилось, подошла идеально.

Провозились мы до позднего вечера. Естественно, устали как собаки. Мне-то было еще более-менее нормально, так как я тайком взбодрил себя заклинанием исцеления. А вот по всем остальным видно было, что за эти сутки они изрядно утомились. Поэтому, ужин я приказал сделать максимально простым и сытным, после чего разогнал всех отдыхать. Гральф порывался со мной побеседовать. Были у него какие-то важные новости. Но я, видя его, землисто-серого цвета морду, в категоричной форме отказался. И, дабы его не обижать, сослался на личную усталость. Нет, я мог, конечно, и его взбодрить. Но не хотел. И не столько потому, что боялся в открытую пользоваться магией, сколько потому, что ему действительно стоило поспать.

Рабов тоже отправил отдыхать. Хотя те и порывались убраться со стола и помыть посуду. На мое замечание, что ничего с посудой до утра не случится, Дольра как-то странно на меня посмотрела, но спорить не решилась, отправившись вслед за мужем в их комнату.

Мне же спать пока не хотелось. Поэтому, от нечего делать, я проведал Ромчика с целью накормить его любимым лакомством. Однако, с удивлением отметил, что кто-то уже сделал это до меня. Впрочем, этот проглот не стал отказываться от новой порции. Поболтав с конем минут пятнадцать о том, о сем, я вернулся в дом.

Сонливости как не бывало. Так что я, от нечего делать, убрал посуду, оставшуюся после нашего ужина. Оттащил ее на кухню, где и вымыл в специальной бочке. Средств для мытья посуды тут еще не существовало, так что пришлось работать по-старинке — песком. Перемыв всю посуду и кое-как разложив ее для просушки, я задумался чем бы мне еще заняться. Но в голову ничего не шло. А спать по-прежнему не хотелось.