К счастью, мешков хватило. А то моя жаба, видя, что я просто выбрасываю деньги, ухватилась за мое горло, будто престарелая нимфоманка за орган молодого проститута. Правда, два мешка с серебром все же пришлось высыпать. Так как мне нужны были вещдоки. В итоге — тайный проход теперь напоминал пещеру Алибабы, ну или нору очень тонкого и длинного дракона.

Закончив с более-менее ценными монетами, я вернулся к хранилищу, забрал оттуда все срезанные мною замки. Еще раз внимательно осмотрел помещение на предмет оставленных улик, но не нашел ничего предосудительного. Теперь оставалось самое сложное — инсценировка нападения.

Убивать охрану не хотелось совершенно. Ребята мне ничего плохого не сделали, да и была тут одна симпатичная, хоть и норовистая личность женского пола. Пусть она и отказала некогда мне в свидании, но не убивать же ее теперь за это. Так что придется действовать максимально осторожно.

Поднявшись наверх, я оказался в приемной банка. Хвала всем богам — тут имелось две двери. Парадная и боковая. Так вот, парадная закрывалась изнутри на засов, в то время как боковая — на навесной замок. Аккуратно отодвинув засов и тихонько приоткрыв дверь, я оказался во внутреннем дворе.

Стояла глубокая, безлунная ночь, так что я особо не боялся, что меня обнаружат. К тому же, уже успел изучить привычки охраны и знал, что в это время все они сидят в караулке. Все, кроме одного бедняги, чья очередь сейчас была патрулировать внутренний двор. Самое сложное во всем этом — было ударить его так, чтобы не убить. За лишний шум я не боялся. Гам в караулке стоял обычно такой, что хоть из пушек пали на улице, один хрен не услышат. Ответственные ребята, короче.

Дождавшись пока моя жертва подойдет на достаточное расстояние, я нанес ей точно выверенный удар специально припасенной кожаной дубинкой по затылку (Гральф подсказал).

— Прости милая, ничего личного, — прошептал я, узнав ту самую девчонку, что когда-то отказала мне. Убедившись, что не убил, связал ей руки за спиной и завязал рот тряпкой. После чего уложил ее на одной из скамеечек, что стояли во дворе.

Теперь оставались те, кто сидел в караулке. Их там было четверо. Двое отдыхали, еще двое как бы бдели, но не особо. Вообще, насколько я успел узнать, ночью на улице должны были быть четверо, в то время как пятый отдыхал. Но охреневшие от безнаказанности наемники организовали все с точностью до наоборот. За что сегодня и поплатятся.

Тихонько отворив дверь в караулку, я заглянул внутрь. Так и есть — бдуны сладко спали. Один — развалившись на стуле, второй — положив голову на стол. Что примечательно — запаха алкоголя не чувствовалось. Видимо, просто утомились мужики за сутки дежурства. Ну ничего, завтра им такой пистон вставят, что надолго запомнят что значит спать на посту.