Как же уныло тут сейчас, думала Лейт, спускаясь по парадной лестнице в полном одиночестве. Кимр и его шайка заняли восточную башню и некоторые кабинеты старейшин. Совет Карн теперь собирался исключительно редко, предпочтя переехать в мэрию Эргалона. Остался кое-кто из старейшин – из тех, кто был действительно стар и не захотел менять привычный уклад даже при переменившейся власти. Наверху, в домашних покоях, только Кианейт занимала несколько комнат, да на противоположной стороне, подальше от островитянки, находилась спальня Итты, младшей сестры Джерхейна.

Из дворца она попала в Дворцовый дворик, отделенный от следующего – Дружинного – еще одной крепостной стеной, с квадратной зубчатой надвратной Птичьей башней. Здесь находился роскошный рукотворный сад-цветник с фонтанами, беседками, скамейками, лабиринтами вычурно подстриженных кустов. Боковые стены сада были сплошь покрыты лозами арали и вечнозелеными вьюнами, маскировавшими арки, за которыми лежали два просторных хозяйственных двора. Здесь же располагалась небольшая открытая галерея хэльдов, из которой тоже давно сделали арт-объект: ни одии из них не использовался современными имлларами ввиду утраты их назначения. Лежавший за крепостной стеной Дружинный дворик имел чисто оборонительное предназначение – тут были склады, конюшни и казармы. Большое пустое пространство от внешних ворот и до ворот Птичьей башни было вымощено гладкими до блеска плитами; в былые времена тут толпился народ в ожидании приема, проводились важные встречи, праздники, смотры и игры военных дружин.

Охрана Солнечных врат выпустила ее через узкую боковую дверь – не открывать же ворота ради служанки. Хильд-старшина ворчал, почему она не захотела идти через ворота Скальной башни, ведущие на западный хоздвор, но Лейт лишь взглянула на него с мягким укором, бросив невинное замечание про разбитую телегами колею и неудобную петлю, удлиняющую путь. Оказавшись на свободе, она заторопилась вниз по широкой извилистой дороге, плавно поднимавшейся по склону горы, на ходу любуясь величественным зрелищем. Там, внизу, лежал Эргалон, столь же пугающий, сколь и притягательный. Она боялась его пестрых и шумных улиц и одновременно переполнялась радостью от его оживленности и разнообразия красок. Там, внизу, ей предстояли две встречи: меднобородый Раммер ждал новостей, и Аррейн должен был встретить ее в садике святилища Келара, чтобы показать рукотворные пруды, полные искусственно выведенных умельцами бога всего живого разноцветными рыбками.

Проникнуть в Риан Ал Джар оказалось несложно. Впрочем, ей действительно помогла тщательно продуманная предыстория. Когда чейн, управляющий замковым хозяйством, и присутствующий при этом благообразный немолодой агвалларец стали расспрашивать о том, как ее, жительницу Ард Эллара, занесло так далеко от дома, она рассказала им почти истинную правду, разве что отодвинув ее назад во времени. И про замужество, и про пиратов в Проливе, и про Нейрада. Только в ее истории она все же осталась у него жить, и даже приехала вместе с ним на столичную ярмарку. Когда он собрался домой, она отказалась возвращаться, прослышав, что в Риан Ал Джаре в последнее время не хватает опытной прислуги. Лейт жалобно поведала, как жестоко Нейрад с ней обращается, и даже продемонстрировала пару синяков, оставшихся после бегства с захваченного корабля.