Вздохнув, она покинула свою крохотную каморку и торопливо, почти через весь дворец, направилась в покои Кианейт – необходимо было помочь ей одеться перед аррасом.

Комнаты ее высочества носили следы жалких попыток переделать обстановку по образу и подобию агвалларской, но гордая островитянка быстро сдалась. Холодные серые и бледные голубые тона занавесей все равно превращались в огненные, поскольку солнце, рвущееся в большие стрельчатые окна, заливало их расплавленным золотом. Яркие ахтамарские ковры на полу и стенах не имели ни одного серого оттенка, зато изобиловали зелеными, синими, золотыми – ярчайшими красками живой природы. Даже спальня ее высочества, ее личный островок, ее убежище, устроенная поначалу на чуждый манер, теперь носила следы смешения культур. Богато расшитое покрывало и роскошный ахтамарский ковер, множество больших и маленьких подушек с разноцветными кистями уже вытеснили белый кружевной покров, хотя обтянутые серой кисеей стены и плотно зашторенные от солнечных лучей окна все еще напоминали об истинном происхождении хозяйки спальни. Лейт уже знала, что ее высочество не любит ни темноты, ни яркого солнца, и магические светильники на стенах, делающие комнату очень светлой, прямо-таки белой, тоже давно не вызывали удивления.

Еще у дверей она услышала жалобные всхлипывания. Несомненно, гордая островитянка плакала… Лейт постучала, и, не дождавшись ответа, решительно вошла в комнату. На Кианейт было больно смотреть – покрасневшие глаза, припухший нос, дрожащие губы сделали надменную красавицу несчастной и жалкой.

Лейт не была жестокосердной, и даже всеобщее осуждение не могло удержать ее от сочувствия. Заставив островитянку выпить воды, она на свой страх и риск выбрала ей одежду и вежливо попросила:

– Примерьте, госпожа. Аррас вот-вот начнется.

– Не хочу, – всхлипнула та.

– Они придут за вами, – напомнила Лейт мягко. – И заставят.

Та неохотно переоделась. К ее пепельным волосам, белой коже и серым глазам изумительно подходили голубые и сиреневые одежды, но Кианейт, казалось, было все равно, как она выглядит. Лейт вздохнула, силой усадила ее в кресло и причесала, как умела, на свой лад, по ард-элларски: гладко убрала волосы назад, заколола узел, обвязала лентами.

– Спасибо, – прошептала та.

Лейт поклонилась.

– В городе говорят, что мой муж Джерхейн собрал войско, чтобы захватить Эргалон, – сказала она медленно. – Ты ничего … не слышала?

– Я редко бываю в городе, госпожа. У меня там никого нет. Но о войске я тоже слышала, – ответила она почтительно.

Кианейт рывком поднялась и подошла к зеркалу.