Он поднялся на ноги и, отыскав небрежно брошенную баклагу, собрался было хлебнуть и последовать примеру остальных, но тут одна из шкур зашевелилась и из-под нее выползла Линара, растрепанная со сна и чуточку встревоженная. Тэйн улыбнулся ей и вернулся на свое место, развертывая скатку спального мешка из шкур. Линара, с распущенными непокрытыми волосами и домотканой рубахе до колен, осторожно переступила через неподвижного Лигура и, оказавшись рядом с Ройгом, медленно опустилась на только что развернутый мех. Улыбнулась Тэйну скользящей улыбкой и села так, чтобы ее подтянутые к животу и оголившиеся колени оказались совсем рядом с его рукой – случайное движение и его пальцы коснулись бы нежной кожи…

– Все еще холодно? – спросила она, указав глазами на баклагу с интой.

– Да уже не так, – ответил он дружелюбно и неторопливо, делая вид, что не понимает ее намека. Сейчас вокруг было слишком много посторонних.

Она оказалась совсем рядом, оплетя рукой его шею и заглядывая в глаза.

– Я бы могла помочь тебе согреться, – Линара хотела его поцеловать, но увидев что-то в глазах, передумала и расслабила руку, змеей скользнувшую вниз, к ремню. Наткнувшись на ножны, она хотела сначала отстегнуть их, потом вытащить клинок, но он вовремя перехватил ее руку и, сжав запястье, отвел в сторону.

– К нему лучше не прикасаться, – объяснил он виноватым голосом, будто боясь, что она обидится. Но она только улыбнулась и покачала головой.

– Я осторожно. А лучше ты сам убери их.

Ройг отстегнул ножны и огляделся, проверяя, спят ли товарищи по походу. Лигур заворочался. Соблазн был велик, но он еще не совсем потерял голову.

Маленькая пауза помогла ему взять себя в руки и перехватить инициативу.

– Знаешь, здесь как-то неуютно, – заговорил он, улыбаясь и отпуская ее запястье, но она не торопилась отнимать руку. – И холодно. А завтра мы уже будем под крышей, – он посмотрел в ту сторону, где во мраке утонула река, и почувствовал, как медленно уползла в сторону маленькая ручка Линары. Помолчав, она сказала:

– Говорят, островным илларам запрещено любить.

Тэйн пожал плечами. Слышал он эту байку, ее любили повторять в охваченной безумием Каррее, где любовь вообще признавалась только в законном браке. Но отвечать Линаре не торопился – он чуть ли не кожей чувствовал, как ее охватывает злость.

– Говорят, что клеймо, – она пальцем провела по тому месту на плече, где под одеждой находился браслет. Он вздрогнул – клеймо опять отозвалось болью. Линара вздохнула и продолжила, – что клеймо отнимает у вас любовь. Вы знаете только пламя Койе, да и то – тусклое, бледное, а уж нежность Тармил вам и вовсе недоступна.