– Ты хотела проверить? – спросил он, внезапно рассердившись. Глаза у Линары были злые, не Тармил, покровительница истинной любви, говорила сейчас ее устами, а Ойе, оборотная, проклятая сторона Койе, многоликой богини Ночи. Он рванул ее к себе, приник к губам, сжав так, что она охнула, но вырваться не пыталась, наоборот, прижалась и попыталась ответить на жадный поцелуй. Его обдало жаром, но в следующее мгновение осуждающие и обиженные синие глаза двумя яркими светильниками вспыхнули где-то на дне сознания и он выпустил Линару, отшатнувшись от нее.

В ее глазах все еще плясали злобные отблески Ойе, и он, поражаясь вернувшемуся самообладанию, сказал спокойно и даже дружелюбно.

– Давай подождем, – она прикусила губку и он продолжил, – до тех пор, пока ты действительно не поверишь, что ничто не способно отнять у человека нежность Тармил. Никакие клейма. Если, конечно, он сам не хочет ее лишиться.

Она медленно встала, плавно повела плечами, и, не вымолвив больше ни слова, вернулась к себе и с головой нырнула под шкуру.

«А может, это действительно так? – подумал он с удивлением, заливая в себя остатки инты. – Чей это призрак так настойчиво уводит меня из мира реального в воображаемый?» Пустая баклага полетела в сторону, рассерженный Тэйн не рассчитал силы – донышко бутыли гулко тяпнуло лежавшего за частоколом сапог Река прямо по лбу. Ройг притворился спящим, ожидая бури, с трудом сдерживая готовый прорваться смех.

Бури не было. Рек не проснулся.

Глава

33

(Сезон Холода, Ард Эллар. Очаг Солнца)

– А ты уверен, что это сработает? – Кельхандар вертел в руках две тоненькие палочки – ка-эль, из прозрачного, искрящегося золотым и красным стекла. – И ритмический рисунок заклятия у тебя какой-то… странный, – он смотрел на листок бумаги, потом на друга, на лице которого сияла довольная улыбка. – Да это вообще не урд!– возмутился он. – Откуда ты ЭТО взял?

Тэйн вырвал у него листок.

– Неважно. Есть здесь одно хитрое место. Точнее даже не здесь. За этой штукой я вниз ползал!

Воспоминания о дерзкой ночной вылазке во внутренний храм наставников, в одиночку, без Кельха, были болезненно яркими. Тэйн до сих пор трясся от страха. Если бы поймали – вышвырнули бы с Острова без разбирательств. Тем не менее, он рискнул спуститься по державшему пузыри-раканы черенку, добравшись до слоистых белесых облаков, на поверхности которых и находилось это пузырчатое сооружение – храм наставников. Ничего особенного… Обыкновенное жилище старейшин и учителей, с небольшой внутренней часовней. Он собирался стащить оттуда эти две ка-эль совсем для другого дела, но задержался в часовне, привлеченный объемными, ярко светящимися в темноте надписями. Кое-что показалось ему понятным, хоть и не похожим на уже привычный урд, и он, увлеченный зловещей красотой живых трехмерных узоров, кое-как перенес их на бумагу. Знаки прекрасно ложились в формулу, над которой они с Кельхом давным-давно ломали голову.