Женщины! Даже у самой прожжённой интриганки – язык, как помело. Господи Боже, за что мне это всё?! Одна не фильтрует базар при сестре, другая же немедленно растрепала услышанное на весь лицей.

Хваленый Савойский дом…

Было ли случившееся катастрофой? Я не знаю. Но легче мне от этого не было. Может, всё и обойдется. А может, все рухнет, как тот карточный домик. Лицей был под плотным надзором иностранных спецслужб. Точно так же, как мы следили за жизнью студентов какого-нибудь британского Итона, они следят за нашими элитными учебными заведениями. Там учится будущее огромных империй. Там учатся дети очень влиятельных и могущественных родителей. Наверняка и у нас среди преподавателей и персонала были агенты всяких разведок, внимательно изучающие происходящее и выискивающие подходы к ключевым учащимся. И тут происходит лавинообразный рост новых словечек в лексиконе лицеистов. Насторожатся ли? Установят ли источник новых слов? Поди, знай. Но что мне делать теперь?

Господи Боже, если ты есть, дай мне сил. Где я так нагрешил? Где?! Так облажаться!!! На ровном месте!!!

Я вышел, хлопнув дверью квартиры.

Эту ночь я спал на диване в кабинете.

Первая наша ночь, когда мы спим раздельно, находясь рядом.

ТЕКСТ ВИТАЛИЯ СЕРГЕЕВА

«Киевлянин». Киев. 1 мая 1920 года

Из Варшавы сообщают. Сегодня в Польше прошли массовые митинги. Сторонники националистических и социалистических партий требовали отменить назначенное на 4 мая приведение в исполнение смертных приговоров Международного трибунала по военным преступлениям в Бейруте.

Напомним, что в конце марта Международный трибунал признал преступной Польскую военную организацию, а её политический лидер Андрей Морачевский был осужден к 10 годам тюрьмы, а руководители военного крыла Иосиф Пилсудский, Эдуард Рыдз и Казимир Сосновский приговорены к смертной казни через повешение. Эдуарду Рыдзе повешение заменено на пожизненное заключение. Его просьба о снисхождении удовлетворена Карлом IV Габсбургом, на момент совершения установленных преступлений бывшим его государем. Иосиф Пилсудский и Казимир Сосновский по рождению были русским подданными, но на момент ареста ни в каком подданстве не состояли, и потому их прошения к королю Польши Иерониму 1 суд оставил без движения.

Польша стала единственной страной, где решения Международного трибунала вызвали массовые волнения. Ни осуждение француза генерала Нивеля, донца ротмистра Шкуры, ни немцев полицай-генералов Ридля и Шлеера и других палачей русин, не вызвало в их народах ни капли возмущения. Только гоношистые поляки протестуют против справедливых приговоров своих соплеменников, совершивших массовые преступления против мирных граждан и самой человечности.