– Ни в коем случае! – резко оборвал его Ильдефонс. – Мы вернемся в Бумергарт и тщательно проанализируем обстоятельства, которые на каждом шагу становятся все более таинственными.

Чародеи покинули святилище, вполголоса обсуждая происходящее. Риальто задержался, чтобы осмотреть призму, и знаком остановил Ильдефонса. Когда они остались одни, Риальто сказал:

– Вас может заинтересовать еще один факт – это не Персиплекс. Это подделка.

– Что? – вскричал Ильдефонс. – Не может быть!

– Смотрите сами. Призма меньше первоначальной. Она грубо сработана. И, что важнее всего, настоящий Персиплекс не мог бы проецировать зеркальное отображение. Наблюдайте! Я вызову сотрясение, чтобы призма опрокинулась. Настоящий Персиплекс должен сразу занять прежнее положение.

Риальто ударил по витрине с такой силой, что призма упала набок – и осталась лежать набоку.

Ильдефонс повернулся к Ячее:

– Арбитр! Говори! Тебя вызывает Настоятель Ильдефонс!

Ответа не было.

Ильдефонс позвал еще раз:

– Арбитр! Сарсем! Приказываю тебе: говори!

Ячея молчала.

Ильдефонс отвернулся.

– Вернемся в Бумергарт. Плохо дело! Одна тайна скрывается за другой. Все это больше невозможно игнорировать.

– Все это нельзя было игнорировать с самого начала, – заметил Риальто.

– Так или иначе, – сухо ответил Ильдефонс, – теперь я непосредственно несу ответственность за расследование. Масштабы катастрофы таковы, что придется принимать чрезвычайные меры. Вернемся в Бумергарт!

6

Снова собравшись в Большом Зале, чародеи разговорились – поднялся многоголосый шум. Некоторое время Ильдефонс выслушивал довольно-таки бессвязные рассуждения, не высказывая никаких замечаний, быстро переводя светло-голубые глаза с одного спорщика на другого и подергивая время от времени свою уже порядком растрепанную бороду.

Споры разгорались, превращаясь в скандал. Гнев пробудил в Проказнике из Снотворной Заводи страстное красноречие. Маленький эльф, предпочитавший являться в зеленой шерстяной шкуре с желто-оранжевыми ивовыми листьями вместо волос, выражал свое мнение со все возраставшим возбуждением, нервно жестикулируя и подпрыгивая:

– Как бы то ни было, в зеркальном отображении или задом наперед, «Голубые принципы» были и остаются «Голубыми принципами»! Как уже упомянул Хаш-Монкур, сакральный текст начисто отрицает измышления Риальто – и это все, что нам нужно знать. Я с радостью прочитаю текст, перевернувшись с ног на голову, глядя в зеркало или подсматривая в дырку носового платка, чтобы убедиться в нашей правоте! – Пока Проказник сбивчиво выкрикивал все более лихорадочные фразы, остальные чародеи начали опасаться, что в очередном пароксизме излияний эльф нанесет себе какое-нибудь повреждение или, чего доброго, выпалит ужасное заклинание, травмирующее всех вокруг. В конце концов Ильдефонс произнес заклятие успокоительной тишины, после чего Проказник продолжал размахивать руками и говорить, но никто – даже он сам – больше не слышал его слов, так что через некоторое время ему пришлось успокоиться и сесть.