– Честно говоря, побуждения Сарсема мне не совсем понятны – если, конечно, он не принял слишком близко к сердцу инструкции Хаш-Монкура.

– Даже так? И в чем заключались эти инструкции?

– Насколько я понимаю, все это пустая болтовня. Хаш-Монкур поручил Сарсему изготовить плермалион так, чтобы он указывал местонахождение призмы настолько приблизительно, чтобы вам никогда не удавалось на самом деле найти Персиплекс и чтобы вы вместо этого гонялись за ним, как сумасшедший, преследующий неуловимый призрак.

– Понятно. И почему же ты мне не сообщил об этом раньше? Неважно! Наступит день, когда ты наконец поймешь, от кого зависят размеры твоей задолженности – от меня или от Хаш-Монкура… Эти завывания и крики в деревне не прекращаются! Похоже, что Дулька отрезает свой нос постепенно, по кусочкам. Ошерль, прикажи им замолчать.

– На мой взгляд, их веселье достаточно безобидно – они просто-напросто готовятся к пиршеству.

Риальто тревожно встрепенулся:

– К пиршеству? Какого рода?

– Они поймали последнюю из Парагонов – девушку, только что вылупившуюся из алебастровой ячеи. После того как они ее сожрут и начнут переваривать, шума, надо полагать, поубавится.

Риальто вскочил:

– Ошерль, мы с тобой никогда не поймем друг друга. Следуй за мной, живо!

Поспешно вернувшись в селение, Риальто нашел Дульку, сидевшего перед входом в свою хижину на паре огромных пуховых подушек; на его забинтованном носу красовалась горячая примочка. Подготовка к праздничной трапезе шла полным ходом – женщины чистили и нарезали корнеплоды, овощи и приправы в соответствии с традиционными рецептами. В клетке, устроенной неподалеку, стояла последняя из Парагонов: девушка, которую мясник охарактеризовал бы как «несколько меньше средних размеров», «отборного качества», «нежную, но не слишком жирную». Ее одежда распалась в прах на протяжении многотысячелетнего сна; на ней ничего не было, кроме ожерелья из меди и бирюзы. Осунувшись от страха, она смотрела сквозь прутья клетки на то, как два увальня, помощники мясника, устанавливали разделочный стол и точили ножи.

Загибатель Дулька нахмурился, заметив приближение Риальто и Ошерля:

– Что еще вам понадобилось? Мы собираемся устроить наш последний банкет. С вашими делами придется подождать – если, конечно, вы не пришли, чтобы избавить меня от болячек.

Риальто сказал:

– Банкет не состоится – если, конечно, ты сам не согласишься залезть в котел. Ошерль, вызволи девушку из клетки и одень ее как следует.

Ошерль разнес деревянную клетку на миллионы щепок и облачил девушку в бледно-голубой халат. Дулька закричал от отчаяния, а другие сельчане дошли до того, что схватились за оружие. Для того чтобы отвлечь их внимание, Ошерль создал четырех синих гоблинов трехметрового роста. Прыгая вперед и щелкая клыками, гоблины заставили антропофагов прытко убежать в лес.