– Тайна, окружающая руины, носит скорее воображаемый, нежели действительный характер. – Говоря, Дулька продолжал загибать, сжимать и разжимать пальцы. – Столетия проходили за столетиями, одно за другим, и боги стояли незыблемо, днем и ночью. Но в конце концов ветры и дожди повергли их на землю. Они превратились в прах, их власти пришел конец.

Дулька сплетал, сжимал и разжимал пальцы.

– Здесь никого не было, покой развалин никто не нарушал. Парагоны продолжали спать в алебастровых оболочках. Юноши и девушки (первоклассный продукт!) покоились на шелковых ложах, и никто про них не знал!

Пальцы Дульки сплетались, образуя сложные конфигурации. Риальто начинал ощущать приятную расслабленность, каковую он приписал усталости, ведь сегодня ему пришлось приложить немало усилий.

– Я вижу, что вы устали, уважаемый! – не преминул заметить Дулька. – А я заставляю вас стоять!

Принесли плетеные церемониальные кресла с резными деревянными спинками, изображавшими искаженные гримасами боли человеческие лица.

– Садитесь! – успокоительно предложил Дулька. – Отдохните!

Дулька тяжеловесно опустил жирные ягодицы на затрещавшее под его весом кресло. Риальто тоже уселся, чтобы протянуть затекшие ноги. Повернувшись к Ошерлю, он спросил на языке двадцать первого эона:

– Что со мной делает этот старый хитрец? Я чувствую, что отупел.

Ошерль обронил как бы между прочим:

– Он повелевает четырьмя инкубами низшего ранга – мы их называем доводягами. Они постепенно расслабляют мышцы, в том числе глазные; у вас, например, уже начали косить глаза. Дулька отдал тайный приказ готовиться к пиршеству.

Риальто возмутился:

– И ты не предотвратил эти ухищрения? Как на тебя можно полагаться?

Ошерль только смущенно прокашлялся.

– Сейчас же прикажи доводягам вытянуть нос Дульки на полметра и сделать так, чтобы на конце этого носа вздулся болезненный волдырь, а на обеих его ягодицах образовались чирьи!

– Как вам угодно.

После того как эти указания были, к его удовлетворению, исполнены, Риальто продолжил:

– Ошерль! Странно, что тебе приходится об этом напоминать, но ты обязан также строго запретить доводягам причинять какие-либо дальнейшие неудобства моей персоне.

– Да-да, вы правы. Мы не хотели бы, чтобы Дулька принял сходные ответные меры.

– После этого отпусти его доводяг на свободу – пусть вернутся туда, откуда они происходят. И скажи им, чтобы они ни в коем случае не возвращались на службу к этому мяснику.