Мы смотрим старый фильм с Джимми Стюартом — думаю, я видела его в другой жизни — и говорим о папиной работе, моих тренировках. Это не очень глубокий или важный разговор, но это не имеет значения. Мы могли бы поговорить о морских коньках, мне всё равно. Я просто хочу слышать папин голос.

Когда папа засыпает, смотря повтор «Фрейзера», я выключаю телевизор, накрываю его одеялом и целую в щёку.

— Люблю тебя, папа, — шепчу я.

Я выскальзываю из нашей комнаты и провожу остаток ночи в объятиях Алека. Впервые за несколько недель мы не говорим о плане. Мы не пересматриваем наши поминутные расписания и не пытаемся найти новые способы обойти проклятие. Мы просто обнимаем друг друга, прислушиваясь к биению наших заклеймённых сердец.

В 11:59 Алек сжимает руки вокруг меня.

— Готова? — спрашивает он.

Я зарываюсь лицом в изгиб его плеча. Я не хочу смотреть, как стрелки часов переводятся на полночь.

— Никогда.

— Я люблю тебя, — говорит Алек.

Я открываю рот, чтобы сказать ему, что я тоже его люблю, но нас окутывает белый свет.

Мир вращается.

А потом мне не за что держаться.

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ

ГЛАВА 57

НЕЛЛ