– Кто я. Вот вопрос. Перед каждым он встаёт. Ежечасно. Кто я, как человек. Обобщаю – чем я хочу заниматься. Кем я хочу быть среди людей. Каждый человек задаёт эти вопросы. К кому они обращены. И каждый скажет: я тот, кем меня видят люди. Почему. А они сами мне это сказали. То есть это не наше суждение о себе, а людей. Я такой, потому что мне это сказали. А кто же я на самом деле. Я тот, кто я есть. Познание себя одно из достижений высокоразвитого общества. Можно ли задавать подобные вопросы в обществе изолированном. Нет, но именно таким обществом мы до последнего времени и являлись. Отсюда всё наше представление о своём мире, как тюрьме для души. Изоляция – вот причина наших трудностей. Изолированная система не долго может просуществовать, рано или поздно она себя изживёт. Мы подошли к реальному факту угрозы самоуничтожения. Жить осознанно в мире мы пока не умеем. Наш опыт ограничен периодом нашей жизни. Он очень короток для вселенной. Связь с мирами, где относительно земли жизнь бесконечна, или настолько развита, что не поддаётся описанию и нарушило для человека сознание своей неотъемлемой принадлежности ко всем мирам во вселенной. Если нет будущего, то нет основания сохранять прошлое. Существующий момент не связан с ценностью самого настоящего, а ограничено ожиданием ближайшего события и зависимости от него. Человек отказался управлять самим собой и отвечать за свои поступки. Человек отказался от себя.

–Ты нашёл, то что искал. Человек достиг низшей точки в изоляции. Редкие люди вкладывали в созидание вечность. А сейчас мы подошли к тому, что ты озвучил: Человечество перешло именно в это состояние – созидание вечности!

Михаил неожиданно резко развернулся и не прощаясь быстрым шагом пошёл по набережной в обратную сторону против ветра. Владислав неподвижно стоял, подставив лицо солнцу и прищурившись смотрел ему в спину. Тихо рядом с ним остановился небольшой чёрный фургон, из него вышли три человека.

– Вы Владислав?

– Да, это Я…, а что…

Он не успел опомнится, как его быстро и очень жёстко подхватили сильные руки и быстро втолкнули в фургон. Дверь за ним бесшумно захлопнулась.

Он шёл за человеком в чёрном костюме, как в полусне. Длинный, плохо освещённый низкий серый коридор, уходящий куда-то в бесконечность, по сторонам глубоко утопленные в толстых стенах железные двери. Долго идя по коридору у Владислава на каждый свой шаг в унисон с биением сердца, которое он отчётливо ощущал, в сознании проступала некая фраза. Он как бы вбивал её в пол, оставляя её таким образом здесь навсегда. А ещё постоянно отчётливо слышалось необычное звучание музыкального трио. Невидимые музыканты как бы озвучивали те слова, которые он произносил про себя на каждый свой шаг: