– За свои слова, поступки, непонимание того, что же ты творишь, как живёшь?

– Да мне пофиг, слышишь, ты дебил, шёл бы ты со своей…, а то лень руки об тебя марать, ещё заразишь чем ни будь… – вся шпана стояла вокруг нас и смеялась.

– Пофиг говоришь, ну тогда я скажу тебе, что ты лжёшь.

– Ты вообще, что ли выродок ничего не соображаешь… – главарь их вдруг резко вскочил и лицо злое такое, циничное, даже непонятно было что его так разозлило. Я сразу встала между ними, мол только без драки, а сама чувствую, что они очень серьёзно побаиваются Петра, он ведь физически настолько сильный.

– Через некоторое время, нескоро, но всё же, ты встретишь женщину. Она совсем не будет походить на ту, на которую все оборачиваются, которую замечают, самая простая, обычная, ничем ни примечательная женщина. Но именно у неё ты останешься и будешь с ней жить. У вас родится мальчик. И вот тогда наступит тот самый долгожданный момент, когда ты почувствуешь счастье. Счастье просто от того, что тебя любят, что у тебя есть семья, маленький сын, в котором ты души не чаешь…. Он погибнет…, трагически, случайно, практически у тебя на руках, ты всё сделаешь чтобы его спасти и не сможешь, не успеешь…, он умрёт! Только после этого ты, может быть, впервые задумаешься: почему…? Будешь искать виновных, оправдываться, метаться, грозить, просить, умолять…, и никто не придёт тебе на помощь, потому что ты своего сына убил сам. Сегодня, сейчас, своим словом, поступком, мыслью…, но это ты его уже убил!

–Но ведь это так и есть, Кира, что тебя в человеческих поступках удивляет? Они практически все только о себе думают…, не о семье, детях, родителях, нет…, потом конечно есть некое ощущение вины или раскаяния, но что им от этого?

– Я ночью так плакала тогда, впервые в своей жизни мне было так горько, ведь Пётр наказал его, а у меня перед глазами всё стоит смерть этого малыша…, как же это чудовищно жестоко и по отношению к кому, к ребёнку?! И не помочь, и не исправить уже ничего….

–Никакое это не наказание, естественный ход вещей…, ничего и не могло быть по-другому.

– Ничего не могло быть по-другому, как это всё просто можно объяснить, как просто….

–Мне надо идти…, постарайся никуда не уходить из дому, а лучше будет если ты у Филиппа побудешь….

– Да, да понимаю, они уже вступили в диалог, не волнуйся, всё будет хорошо…, всё будет хорошо….

17 .

17 .

Не узреть себя во гневе

И судорожно шевелить своими чувствами

И не увидеть мне того лица, что я обозначил

Мнимое меня потерь.

Александр даже не стал звонить, он почему-то знал, что дверь не заперта. Вошёл в прихожую. Все двери в коридоре были закрыты, света не было, только далеко впереди тускло пробивался в щель двери тонкий луч света. Он не останавливаясь пошёл к нему. Михаила нигде не было, потому Александр сразу войдя в комнату вышел на балкон. Первое же что он почувствовал, окинув взглядом площадь, это то, что было некое неуловимое движение. То ли каменный стол вращался, то ли всё двигалось вокруг него, а может даже они одновременно вращались, было непонятно, но однозначно вращение ощущалось. И ещё, Александр вдруг отчётливо увидел огромное здание, которое стояло напротив него через площадь. Он и раньше его видел, но сегодня оно как будто вышло из тени, проявилось очень чётко и резко над всем. Ему стало почему-то безотчётно немного страшно, как перед каким-то неизбежным событием, изменить которое он уже был не в состоянии. И сразу Александра захватило ощущение невероятной ответственности, непосильной пока для него ответственности перед неизбежностью, за которую он почему-то должен ответить. Вокруг стола уже стояли люди, и на площади сегодня было значительно больше прохожих, чем в прошлый раз. Александр остановился и стал ждать.