Туда, где смелый взгляд я устремляю течёт спокойно жизнь моя. Она туда стремится, постичь чего желаю я. Но там с закрытыми глазами лишь пустота печалит взгляд тех будущих веков, что предстоит пройти.

Поэзия как суть предмета, связав в своём движении и ум, и музыку стремится течь по воле языка воображения. И людям отдаёт ту речь, что связана была. Прощение, за что, за всё что было не узнаешь. Но мы ведь были и прошли того не скажешь, что питаешь.

В безоблачном пути ни облаков, решения, а всё что связано лишь с тем, что не рассказано в терпение. Но мысль была и посещение её стремительно и быстро, одно значение всего. Не скажешь больше, но о том, что мы рискуя потеряли. Опомнись, скажешь лишь одно.

Превозмогая боль взошёл наверх вершины пирамид. И окунулся в мир осознанных иллюзий. Как век наш короток и человек уходит не туда, где нет вершин. Душа, превозмогая боль, взобралась к вершине пирамид, туда, где нет границ.

Вслушиваясь в голос, Александр отчётливо понимал, что он слышит два голоса в одном. В том самом человеке, которого он, наверное, знал и слышал заключено два человека, а может быть и больше, намного больше. Голос звучал как будто сверху и говорил так тихо, проникновенно, что Александру казалось если он выйдет сейчас из-за колонны, то просто лицом к лицу столкнётся с тем, кто говорит.

Александр вышел из-за колонны и в тоже мгновение в ужасе застыл как парализованный, позвоночник его пронзила жгучая боль и невероятный страх, прямо над ним была исполинская голова Нага и раскрытый капюшон из несметного количества человеческих голов, которые смотрели на него яростно, гневно и невероятно жестоко, но больше всего его поразила та ледяная неумолимая нечеловеческая сила, которая буквально пронзила его насквозь. Александр смотрел в эти глаза, понимая, что это его последний миг, Змей атаковал, он в его полной власти, спасения нет…. Но в тоже самое мгновение ведение исчезло, Александр увидел перед собой огромный, просто гигантский зал, в центре которого стоял на возвышении из нескольких ступенек трон, а внизу перед ним, низко опустив голову и заложив руки за спину стоял Михаил. Позвоночник у Александра болел, всё тело вибрировало, как будто его сильно ударило током. Но самое главное страх, он был липким и покрывал всё тело, было очень противно, мерзко и как-то жалко…, унизительно жалко себя. Александр собрав остатки сил сделал несколько шагов, постоял немного, чтобы передохнуть.

– Значит это Ты диктуешь, а Антон и другие тебя слышат внутри себя и даже записывают, с твоих слов?!