–Это Я диктую?! Нет, это не мои слова, только Мастер может их произнести, и они уже сказаны Нам! Ты уже слышал то, что Я говорю Тебе! – Михаил пошёл медленно против часовой стрелки вокруг трона, заложив руки за спину. И он теперь не громко декламировал, а говорил скороговоркой, почти шептал, высоко подняв голову. Он смотрел куда-то вверх.

– «Спросите, что делать, когда потеря друзей, лет через сто так напомнит нечаянно вам о потере у времени века, без малого долгого века, напомнит о жизни, живи, даря радость. Нечаянно старость нарушит покой своей пустотой и силы свои вспоминая, уже не вернёшь, даже если ты вновь заживёшь ещё раз. Так вот, что делать друзья, когда вас уж не будет, что делать тогда им без вас. Появятся вновь, ты же вечен, тебя не коснётся костями рука, что с собою так не кстати берёт уже в вечность. Мука ли жить, я спрошу вас друзья…

Мы, когда ни будь забудем себя и вовремя вспомним о том, что когда-то было нашим, но стало ничьим. Здравствуй сказал я себе, словно проснувшись и зажмурившись от яркого солнца брёл по дороге своей судьбы. Воздушный бой был выигран нами и только. Но ведь мы проиграли и остались на суше перед боем с врагом лютым, но злость его заключалась в нас самих. Ох злость – это слабость наша перед врагом.

Красивый день начинался с дождя и мы, разговаривая, шли вдоль дороги обмываемые потоками воды без зонта. Вода текла по нам как по стеклу. Я знал, что это когда ни будь кончится, но это никогда не кончается. Здравствуй, сказал я завтрашнему дню и прощай – вчерашнему. Мы разговаривали и звуки падающей воды смолкали на время, пока звучали наши голоса. Разве можно рассуждать о сложном, пока говорят звуки стихии и ты сам ощущаешь себя растворившимся в ней?!

Представляю себя прошлым, бывают минуты, срываясь на крик получу представление о будущем и прошлое станет реальным ничем. По сравнению с болью всё остальное физическое реально в суете, и суета наша – это личное наше рабство. Зависимость же от души пока что оставляет нас наедине с собой. И где тогда наше пресловутое Я, которое стремится в тот же миг обрести поддержку и не найдя её идёт на поиски, тем самым оправдывая своё существование в этом мире.

Раскаяние и вопросы, возникшие после посещения «безвременно…» ушедших, кончина по усопшим за упокой их души и размолвки. Принять не вас, как должное, или всё пройдёт само собой, как нечто преходящее по прихоти. Высокородная доля только тогда прелестна, если она проста в обращении и естественна в своём поведении.

Абсолютная истина заключена сама в себе и не зачем её доставать оттуда. Видимо есть что-то не естественное, когда кого ни будь выгоняют из его собственного дома, даже из самых бескорыстных побуждений, при этом утверждая, что постигают истину. Возможность достать или познать её не реальна, у неё нет ограничений. Нельзя взять ветер, потому как невозможно определить его границы. Так и с истиной, трудно найти границу её тени, которую легко спутать с своей.