Мысли вслух ответят моим побуждениям, разветвляя свои пути и всегда отвечаю: пороку всё едино без разбора. Ему подобало бы быть в виде ласковой плётки, которая хлещет сразу насмерть, при этом необходимо улыбаться и при этом действительно «смешно».

И не было тебя, и мысли мои, и всё прошло, и всё уже было. Приду к себе, приду один к себе, промолвлю, застывшими губами, молчащими устами губ. Я подарю тебе подарок, я в красной ленте поднесу его тебе и напишу шуршащий я пергамент, потом я в тряпки заверну его. Оставлю я лежать его у ног твоих, оставим разговор о нас, направим наши помыслы на небо. В кромешной тьме мерцают звёзды где-то, а радуемся мы своей звезде. Не правда ли, мы странники в пустыне, мы путешествуем из года в год и смотрим сквозь стекло на время года, потом мы ставнями закроем то окно. Бездарность замыслов и скучный вид убогий, не радует не нас не их, и кто сказал, что мы народ из многих! Я рад, но я ими убит. Так, глядя сквозь себя на всё вокруг, я замечаю, право, что пусто всё, скамеек даже нет, чтоб отдохнуть в пути…. Не знаю, правда, я куда идти и, слаба богу, что не знаю.»

Видит Создатель, я вас призывал, видите вы, что вы поредели. Немного нас стало, потом стало трудно идти, так как все вперёд убежать успели. Я вперёд не иду, стою на обочине, слушая рёв проходящих машин. Рёв ни о чём, просто рёв тяжёлых усилий, увозящий забытый покой человеческий «лица зимой» – картины мною забытые. Кто-то сказал, что никто никогда не поймёт – нет ответа. И всё спорим с собой. Я стою на обочине мёртвой дороги зимой, только рёв разрывает молчание где-то…

Силы обещают успех, предложи им прощание. Сквозь дрёму привычные мысли обретают и ушедшие. Я сквозь мглу взглянул, процветающий берег, спешил мне на встречу. Обещал успех, я надеюсь успеть к началу. Процветающий берег, сквозь мглу показал мне своё отраженье, я взглянул на покинувший берег в сером тумане покрыло его время.

В цветах рождаясь покачиваясь на стеблях красивые жили звери с крыльями на руках. И радость им застилала глаза и рты им сомкнул смех бытия, и познали они логос, и рассказали они, что знали себя. Разве думали они, что ждёт впереди? Нет! Видать, были бессмертные они.

Очутившись у истоков необыкновенного, никто не знает, что с этим делать. Как быть разуму и всему постоянному, если оно приходит как бы вмешиваться во всё происходящее.

Михаил закончил свой круг вокруг трона. Он остановился, посмотрел на Александра и сел на ступеньку перед троном.

–Присаживайся рядом.

Александр подошёл к ступенькам, посмотрел на деревянный трон, который оказался совсем простым, даже невзрачным. Он сел на ступеньку рядом с Михаилом. Они сидели и молчали. Глядя на них бросалось в глаза что-то не естественное, не понятное, даже не настоящее, случайное. Огромный зал, трон, колонны и двое людей на ступеньках, в них было что-то скорее от потерявшихся детей, которые сиротливо жмутся друг к другу в этом огромном мире, чем сильных и умных взрослых мужчин.