Даже в кромешной тьме было видно, как его трусит от холода. Шест в руках ходил ходуном, а шаги были непривычно громкими. По крайней мере, как для обычной манеры передвижения степняка.

— Ко… Ко… Костюм протёк. — сообщил он дрожащим голосом. И, едва зайдя в кусты, принялся развязывать шнуровку на манжетах и стягивать с себя кожаный комбез.

Макс помог, где видел узлы.

— Так разминался бы под водой, чтобы согреться.

— Не… Не… Нельзя. Потребность в воздухе выросла… Бы!

— И что ты там делал?

— Медитировал.

Такой ответ несколько удивил Макса.

В принципе, он и раньше видел, как наставник замирал и глубоко медленно дышал, находясь при этом в определённой позе. Якобы это помогало ему лучше почувствовать себя, избавиться от отрицательных эмоций и понять окружающий мир.

Но как можно было заниматься этим замерзая и еле дыша?!

— Ра… Расстегни пояс. — попросил Кен.

— Сейчас.

Вопреки стараниям, бляха никак не хотела отпускать язычок застёжки.

— Надо, чтобы ты сам. — юноша вспомнил специфику работы древней сбруи. Почему-то она не позволяла снять себя кому бы то ни было, кроме самого носителя.

— Бездна… — чуть ли не впервые Макс слышал, как ругается его наставник. — У меня руки так не изогнутся сейчас.

Тем не менее, спустя несколько попыток, пальцы Кеншина сомкнулись на бляхе, и она послушно расстегнулась. Вот только пояс не спешил покидать его талию.

— Зараза! За что-то зацепился. Помоги. — попросил он.

Увы! Несколько попыток оторвать металлические трапеции от кожаного комбинезона ни к чему не привели.

— Боюсь порву. — доложил Макс.

— Ладно. — Кен всё-таки стащил с себя верхнюю часть костюма. — Придётся с ним бежать.